измученную светловолосую голову; болезнь залегла тенями под его огромными глазами и обметала сухой
коркой прекрасные губы. 'Мальчик мой нежный…'
Он был даже рад, что жена уехала. В конце концов, она была обычной французской дурехой, вышедшей за
него замуж только потому, что ее отчаянно нищавшей семейке были нужны деньги. А ему требовалась
красивая высокородная жена, получившая должное воспитание, способная родить ему сына. Красивого сына,
разумеется. И конечно, жена должна была быть блондинкой - чтобы черная масть не испортила породу.
Чтобы мальчик был блондином.
Конечно, она была непроходимой дурой, но не все же сразу. Во всяком случае, у нее хватало ума не
требовать от него больше, чем было оговорено в их сделке.
И все же были приличия, которые он не осмеливался нарушать в ее присутствии. Хотя бы потому, что
многие из тех, кому она могла проболтаться, сочли бы эти нарушения извращениями или даже
преступлениями… Потому-то его так радовали ее отлучки…
