обоев, работая в паре со своим братом, Мэрионом. Что случилось дальше?
Мэрион Данлэп в то время являлся «городским надзирателем» над несколькими собраниями в Оклахома–Сити. Он стал Свидетелем Иеговы почти пятьдесят лет тому назад и активно участвовал в проповедническом служении и встречах собрания. После того, как он предоставил своему семидесятилетнему лишенному общения брату жилье и работу, расследования дошли и до него. Его лишили общения, после чего в течение года еще пять членов семьи Данлэпов были также исключены. Они не занимались ничем неподобающим, не провоцировали проблем, не возмущались и не протестовали. Просто их совесть подсказывала им, что свою веру нужно строить на Слове Бога, а не на словах несовершенных людей или организаций.
Еще один Свидетель, профессор Университета штата Оклахома высказался о том, что не позволить человеку с учительскими способностями Эда применять эти способности в жизни было бы неразумно. Он поспособствовал тому, чтобы Эда приняли на работу в университет, где тот мог читать определенный курс. Его поступок привлек к нему внимание старейшин, которые, недолго думая, лишили его общения.
Можно возразить, что в некоторых случаях попавшие под подозрение члены организации сами переставали приходить на все встречи собрания. Однако это ни в коей мере не означало, что они стали плохо относиться к отдельным Свидетелям Иеговы, что они хотели разорвать всяческие дружеские отношения и всякое общение с членами собрания. Полное прекращение отношений являлось следствием жестких решений старейшин.
Необычайное рвение в преследовании подозреваемых со стороны старейшин проявилось в городке Дэнси (штат Миссисипи) — достаточно маленьком, чтобы не быть обозначенным на большинстве географических карт — и затронуло семью Уокеров. В 1940–х годах сначала мать, а затем и три ее дочери стали Свидетелями Иеговы. Со временем Рей Филлипс, муж одной из дочерей, построил прямо напротив дома Уокеров, на принадлежавшей ему земле, Зал Царства и впоследствии пожертвовал его собранию.
Сью Уокер, одна из трех дочерей, стала «пионеркой», а впоследствии закончила миссионерскую школу Галаад. Она была направлена служить в Боливию, где, живя в сложных условиях, провела 12 лет. Как–то проповедуя в граничившем с джунглями городе Тринидад, Сью вместе со своей спутницей оказалась совершенно отрезанной от собрания Свидетелей. Находящийся в низине город в сезоны дождей часто затапливало, и единственным средством передвижения становились небольшие лодки. (Сью рассказывает, как однажды изучала Библию с женщиной, все время державшей подле себя деревянную палку. Сью было любопытно, для какой цели мог понадобиться этот инструмент. И вот, во время одной из встреч на порог дома выползла водяная змея. Женщина спокойно взяла свою палку и столкнула змею обратно в воду.) Вместе со своей напарницей Сью на протяжении многих лет верно выполняла назначение, справляясь с плохим питанием и болезнями.
В 1962 году Сью перевели служить в Доминиканскую Республику, где в это время работали мы с женой. Времена тогда были неспокойные. В 1965 году произошла крупная революция. Возвращаясь домой после изучений Библии, Сью не единожды приходилось укрываться от пуль. Несмотря на проблемы со здоровьем, к двенадцати годам, проведенным в Боливии, Сью добавила еще тринадцать в Доминиканской Республике. После этих 25 лет миссионерского служения Сью посчитала долгом вернуться в Дэнси, чтобы заботиться о престарелых родителях (которым на тот момент было за восемьдесят). Хотя, вернувшись в родные края, она продолжала полновременное (теперь уже «пионерское») служение, её обескуражили высказывания некоторых местных Свидетелей, посчитавших, что она «оставила свое назначение». Ходили даже совершенно беспочвенные слухи о том, что Общество само отправило ее домой за плохое поведение.
Мне кажется невероятным, что хоть кто–нибудь, знакомый со Сью Уокер, мог высказываться о ней в таком духе. Как надзиратель филиалов в Пуэрто–Рико и Доминиканской Республике, я был знаком и общался с более чем сотней миссионеров. Из всех них Сью Уокер с наименьшей вероятностью могла бы быть причиной каких–нибудь недовольств. Будучи человеком ровным, нераздражительным, она выполняла свою работу тихо, не причиняя никому неудобства. Немногие миссионеры столь же много читали Библию, как она. Изучение Писания, вкупе с накопленным за многие годы служения в разных странах опытом привело ее к пониманию того, что в организации отсутствует подлинно христианский дух. Со временем Сью Уокер была вынуждена также пересмотреть свою убежденность в том, что организация является единственным каналом Бога и его избранным инструментом. Ее сестры пришли к такому же перепутью. Последующие события ярко демонстрируют последствия «пастырской» заботы о «заблудших» овцах со стороны немалого числа старейшин.
Первой внимание привлекла к себе племянница и тезка Сью Уокер, Сью Филлипс. Убедившись, что учение Общества неправильно передавало звучавшую в первом веке благую весть, она без лишнего шума прекратила посещать собрания. Областной надзиратель, районный надзиратель и местный старейшина пришли к ней с визитом и приблизительно в течение часа расспрашивали Сью о причинах ее отсутствия на встречах. Она рассказала им о своих чувствах, сообщив, что после глубокого исследования Писания не могла с чистой совестью поддерживать некоторые учения организации. В числе таких учений она упомянула толкование, согласно которому Христос является посредником лишь для определенного класса христиан. Она также сказала о том, что существующая в организации атмосфера создает впечатление, что спасение необходимо заслужить определенными делами. Как происходит в тысячах подобных ситуаций, основное внимание после этого переключилось от Писания к «организации». Местный старейшина задал Сью вопрос о том, откуда она узнала о Божьих замыслах. Вместо ожидаемых от нее слов («от организации») Сью ответила: «Из Библии». Старейшины заверили ее, что они «изучали Библию побольше ее и были назначены на служение организацией». К этому сводилась суть их наставлений: основное внимание привлекалось к важности организации; вскоре после этого старейшины ушли.
Через несколько недель после этого «пастырского посещения» Сью должна была отлучиться из дома. Вернувшись из поездки, она нашла у дверей записку, приглашавшую ее встретиться с правовым комитетом в тот же самый день, 3 января 1982 года. Она вернулась домой сильно нездоровой, и сразу же попала в больницу, из которой смогла выписаться только через двенадцать дней. За это время никто из Свидетелей не навещал ее, хотя две «сестры» звонили ее матери и интересовались Сью. За двенадцать дней, проведенных ею в больнице, «пастыри» вели себя в точности так, как в притче Иисуса: «Я был болен… — а вы не навестили меня»[453].
В пятницу Сью вернулась домой.
Через три дня Сью направила в собрание и всем своим знакомым письмо, отрывок из которого приводится ниже:
Больше года я очень и очень тщательно изучаю Слово Бога. Никогда в своей жизни я не уделяла столько времени для изучения, молитвы и размышлений. То, что я начинаю понимать, заставило меня изменить всю свою жизнь. Принятые мною решения не были поспешными — им предшествуют многие часы изучения, размышления и молитвы. Я очень люблю Иегову Бога и Иисуса Христа и не хочу сделать ничего такого, что вызвало бы их неодобрение. Я от всего сердца принимаю христианство как самый лучший, самый вознаграждающий путь жизни. Я не ищу для себя другого. Я принимаю Библию в качестве вдохновленного Слова Бога и руководства для жизни. Для меня благая весть об Иисусе Христе, о том, что он сделал для всего человечества, о перспективах для верящих в него, — это самая волнующая, самая замечательная весть на свете. Для каждого христианина преданность Иегове Богу, Иисусу Христу, Библии, благой вести и христианскому пути должна быть важнее всего остального. Моя преданность и поддержка направлена ко всему этому безоговорочно. После многих месяцев изучения Библии и горячих молитв я пришла к заключению, что мои прежние убеждения просто не основываются на Писании. Как христианка я понимала, что нужно что–то менять, что некоторые вещи я более поддерживать не могу.
