В поисках христианской свободы

а возвращает, как деньги, пожертвованные Обществу Сторожевой башни. Поэтому во многих случаях, а, может быть, и в подавляющем большинстве, организация получает не просто столько же, сколько и раньше, но даже вдвое больше. Когда в журналах Общества рекламируется какое–либо издание, в рекламе может даже не упоминаться о пожертвовании. Однако, если читатель напишет письмо с просьбой об этом издании и не приложит к письму пожертвования, то для того, чтобы доставить ему требуемое издание, принято просить Свидетеля, живущего в той же местности, посетить человека на дому. Такой метод позволяет Свидетелю предложить человеку сделать пожертвование[823].

В это же время организация ввела обычай на конгрессах предлагать присутствующим «бесплатный» обед в кафетерии. У этого также есть своя предыстория. Помню, как в 1970–е годы, когда я был в Руководящем совете, правительство Западной Германии обложило высоким налогом филиал Общества Сторожевой башни, обнаружив, что кафетерий на конгрессах был в чистом виде коммерческим предприятием. Немецкие Свидетели отдали в уплату этого налога сумму, эквивалентную более чем миллиону долларов. В США всех тех, кто занимался проведением конгрессов (так называемых надзирателей областного конгресса) долгое время инструктировали, что кафетерий должен приносить достаточную прибыль, чтобы покрыть все расходы на проведение конгресса. Свидетели могли полагать, что такие расходы покрываются за счет тех денег, которые они опускают в ящики для пожертвований, находящиеся повсюду в местах проведения конгресса, но надзирателям конгресса специально говорилось, что все эти пожертвования должны отправляться напрямую Обществу, а не использоваться для покрытия расходов на конгресс.

Интересно, сколько времени потребуется организации, чтобы ввести такие обычаи в более бедных странах. Возможно (в случае, если, конечно, они это сделают), они обнаружат, что там, в отличие от стран со стабильной экономикой, где эта практика уже применяется, материальная прибыль будет меньше, и не только из–за того, что людям в тех бедных странах сложнее делать пожертвования за получаемую литературу, но также и из–за того, что Свидетели не смогут сами нести затраты на литературу, раздаваемую людям, поскольку они не смогут возместить даже свои собственные расходы. Как бы то ни было, слова руководителей организации, расхваливающие новое устройство, продолжают быть пустыми, а их неспособность искренне признать перед своими членами настоящие причины, стоящие за изменениями, прикрывая их другими, остается свидетельством невероятного цинизма, проявлением неуважения к их совести. Едва ли это и есть та любовь к ближнему, которая велит нам поступать с другими так же, как мы ожидаем, что они будут поступать с нами.

ЛЮБВЕОБИЛЬНАЯ ДРУЖБА

Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья

(Притчи 17:17).

Вспомним утверждение, что «только в духовном раю, среди Свидетелей Иеговы, мы можем найти самоотверженную любовь, по которой, как сказал Иисус, узнаются Его истинные ученики». Любой, кто вращался среди Свидетелей Иеговы или наблюдал за ними до и после встреч в Зале Царства или на одном из конгрессов, подтвердит, что ощутил среди них дух товарищества, единства и несомненного счастья. Вопрос в том, является ли это само по себе настоящим подтверждением сделанного заявления, а, в особенности, свидетельствует ли это о глубине чувств.

На самом ли деле этот дух уникален и заметно отличается от духа товарищества, единства и несомненного счастья, который можно наблюдать на встречах множества других коллективов, собранных не обязательно по религиозному, а хотя бы и по социальному признаку? Поскольку Свидетелям фактически запрещено пребывание в любых коллективах, за исключением их собственного, им не с чем сравнивать, и они могут судить только по самим себе. Это очень напоминает слова Павла:

Ибо мы не смеем причислять себя к тем или сравнивать себя с теми, кто сам себя рекомендует. Они же, измеряя себя собой и сравнивая себя с собой, не имеют понимания[824] .

Роль настоящего верного друга трудно переоценить. Можно было бы предположить, что в «духовном раю» такая дружба должна процветать. Среди Свидетелей Иеговы, как и в любом религиозном сообществе, развиваются дружеские отношения, и порой они достаточно крепкие. В те годы, когда я был связан с организацией, у меня было немало близких друзей. Значительная их часть остались моими друзьями и по сей день, поскольку у нас были общие ценности, которые, как правило, в конечном итоге приводили этих людей к выходу из организации Свидетелей. Но мне также пришлось убедиться, насколько регламентирована в большинстве случаев дружба в собрании Свидетелей. В этом нет их вины, поскольку они, в целом, такие же люди, как и не–Свидетели, несмотря на старания их системы повлиять на их поведение и взаимоотношения.

На самом деле, даже само принятие внутри организации полностью регламентировано. В «Сторожевой башне» за 1 апреля 1986 года (англ.) отмечалось:

Чтобы считаться признанным присоединившимся к Свидетелям Иеговы, человек должен принимать весь комплекс истинных учений Писания, включая библейские верования, уникальные для Свидетелей Иеговы.

Принятия «истинных учений Писания» оказывается недостаточно — его подкрепляют дополнительной оговоркой о «библейских верованиях, уникальных для Свидетелей Иеговы»[825]. Не желая быть отождествлёнными с религиями, придерживающимися символа веры, возраст которого, возможно, исчисляется веками, Свидетели, однако, имеют свой собственный символ веры, несмотря на то, что некоторые из его составляющих были приняты только вчера. Они избегают употреблять сам термин «символ веры», заменяя его на такие выражения, как «вся совокупность истин, которые Иегова взращивает среди своего объединенного народа на протяжении последних ста лет» или «образец „чистого языка“, которому Иегова так великолепно учит свой народ на протяжении этого столетия»[826]. Но такая терминология не выглядит сильно отличающейся, поскольку под символом веры как раз и понимают совокупность официальных вероучений, принимаемых за божественную истину теми, кто придерживается этого символа веры. В этом смысле всё отличие от других религий при внимательном рассмотрении исчезает. Символ веры может изменяться, прошлые учения могут быть отменены, а спустя какое–то время восстановлены, но то, что символ веры представляет собой в данный момент, должно приниматься целиком, иначе человек перестает быть «признанным присоединившимся». Поэтому всякая дружба в «духовном раю» регламентирована этим условием.

Насколько прочно такое основание для дружбы? Как уже отмечалось, многие вероучения были в высшей степени неустойчивыми: некоторые из них менялись с калейдоскопической последовательностью и частотой. Это обстоятельство было настолько очевидным, что руководителям организации даже приходилось пользоваться выражением «сегодняшняя истина»[827]. Примеров изменения вероучений бесчисленное множество, и, глядя на них, можно лишь вспомнить высказывания Иисуса (и ещё раз удостовериться в их справедливости) о разочаровывающих результатах строительства на песке — зыбких и нестабильных, и о тщетности поклонения, построенного вокруг человеческих установлений, на которое ссылался и апостол Павел,