дозволялось ему по статусу, как раз и свидетельствовало о растерянности). – Я нигде и никогда не встречал Упоминания о чем-то подобном.
-Неужели и впрямь Боги?
– Может быть…. Или колдуны, которые говорят по своей силе были равны Богам….
– Ты веришь в колдунов Стажер?
– А ты разве нет, сотник Византий Полус Актит?
– Может быть ты их даже встречал?
– Почему ты спрашиваешь меня об этом, сотник Византий Полус Актит?
– Потому что я, – встречал! Но прежде чем ты снова ответишь мне вопросом на вопрос, скажи честно. – ТЫ ВСТРЕЧАЛСЯ С КОЛДУНАМИ?
– Поче…..– Аттий Бузма осекся под тяжелым взглядом сотника. Он немного подумал, внимательно поглядел на своего командира и сказал. – В прошлом году, путешествуя с караваном купца Виста Тадия, я видел много странного. И это странное сильно напугало меня…. Жрец Храма Прощающего в Сшистшизе, говорил мне что колдуны реальны. Что они были раньше, и что есть сейчас…. Я ответил на твой вопрос?
– Не слишком подробно. Но ты мне об этом еще расскажешь…..
– Сотник Византий Полус Актит, а не стоит ли нам, сначала проехать по этой дороге на запад?
– Зачем?
– Если я что-то понимаю, то у каждой дороги есть начало, и есть конец. Или два конца, если быть более точным. И оба эти конца имеют какое-то значение…..
– Это как в детской задачке, – «караван вышел из пункта А в пункт Б»?
– Точно. Если мы поймем, что представляет из себя пункт А, то может быть догадаемся что такое пункт Б? И может быть, вычислим кому понадобилось связать между собой эти два пункта…..
– Хорошо…. Думаю, до заката мы сможем туда добраться.
Грос, я забираю твоего стажера. Мы с десятком Ватия Малика, поскачем до той Горы…. Ты в мое отсутствие назначаешься старшим. У тебя есть полдня отдыха. Позаботьтесь о лошадях и верблюдах. Проверьте снаряжение…. Вон в том овражке, кажется течет ручей, пополни запасы воды…. В общем, не мне тебя учить. Действуй.
Стажер, по дороге ты мне расскажешь про свои встречи с колдунами…..
Сотник Византий Полус Актит, пришпорил своего коня, и легкой рысью поскакал на запад. Повинуясь быстрому распоряжения десятника Ватия Малика, двое миротворцев обогнали его, и поскакали впереди отряда. Хоть последние две недели, они не встречали даже следов человека, – осторожность была не лишней.
Аттий Бузма пристроился рядом с сотником, и без напоминания начал свой рассказ.
Это была довольно подробная, но весьма адаптированная версия его приключений в Срединных Горах.
Упор он сделал на своем ощущении слежки. Рассказал о внезапном приступе ярости и вражды, которая привела к убийству двух погонщиков. Объяснил, насколько подобное поведение не характерно для них…. Так же рассказал о разговоре с настоятелем Храма Прощающего, (естественно, ни словом не упомянув Службу).
Затем последовал довольно лживый рассказ, о пожаре в Постоялом Трактире, в результате которого он потерял свой караван. О тщетной попытке его догнать. О том как встретившийся отряд миротворцев спас его от верной гибели. О странном нападении на этот отряд. О том, как не желая подвергать гражданское лицо опасности, его Аттия Бузму, оставили на дороге, поручив заботам проходивших мимо погонщиков. И о том, что это оказались совсем даже не погонщики, а бывшие шакалы, спасающиеся в Горах от закона. И как эти шакалы ограбили его, связали, и видимо хотели убить. Но тут появился страшный человек, который заставил погонщиков убить друг-друга, а на него связанного не обратил ни малейшего внимания. И о том, что человек этот рылся в вещах мертвых шакалов, что-то нашел и забрал……
– А как ты спасся? – спросил его внимательно слушавший всю эту историю сотник.
– Просто перетер веревки. А потом вышел на Большой Горский Тракт, и бежал по нему на запад несколько дней подряд. Толком очнуться от страха, мне удалось только когда Горы оказались у меня за спиной. Но мне потом еще долго снились кошмары, которые прошли только после того, как жрецы Асклепия получили от моего дяди богатый дар.
– И как же ты после этого снова отважился пойти в Горы?
– Я сильно боялся этого. Но от страха нельзя убежать. Его можно только победить. А победить страх, можно только встретившись с ним лицом к лицу……
– Достойный ответ мальчик. Твой рассказ объясняет мне, почему ты кажешься куда старше своих годов. Такой опыт старит…..
– Ты веришь моему рассказу? Знаешь, многие в Городе, и вообще на равнине, смеялись над ним. Называли меня трусом, испугавшимся собственной тени…. Потому я и не люблю говорить об этом.
– Я бы наверное тоже не поверил. Но года четыре назад, со мной тоже произошла странная история, чем-то похожая на твою…..
– Ты мне ее расскажешь?
– Когда-нибудь, может быть. Я не слишком горжусь тем, как повел себя…. А сейчас, нам лучше пришпорить коней. До конца Дороги, осталось не более пяти кулломитров. Так что их можно и не жалеть. Надо до темноты разбить лагерь и постараться осмотреть хоть что-то….
И они осмотрели.
Хоть что-то.
А именно, – край дороги, обрывающийся в десятке саженей от горы. Словно бы обрезанный ножом.
– И что ЭТО, стажер?
– Не знаю!
– Но ведь это бессмысленно. Дорога начинающаяся от пустого места.
– Может дело в этой горе. Надо будет завтра забраться на нее, и внимательно осмотреть.
– Ты надеешься, найти там что-нибудь?
– Нет. Но было бы глупо, проехать двадцать кулломитров, и даже не попытаться…..
Он оказался прав. Ничего они не нашли.
Что такое двести пятьдесят кулломитров, для всадников едущих на прекрасных лошадях, по идеальной дороге? – четыре-пять дней пути.
Ну ладно, с караваном верблюдов – неделя с небольшим.
Даже если ехать очень осторожно, соблюдая все меры безопасности. Как положено, ездить по вражеской территории, – пять-шесть дней.
Если только не встретит непреодолимого препятствия.
Неладное Аттий Бузма почувствовал уже к концу первого же дня, который они провели двигаясь на восток.
Сначала он не придал этому значения.
Он не придал этому значения, поскольку, как мы уже говорили, последнее время и так постоянно чувствовал наблюдение за своей персоной, со стороны Миротворцев.
И то, что это, в целом насыщенное положительными эмоциями наблюдение, вдруг стало каким-то холодно-отстраненным, – он отнес к необычности обстановки, и общей нервозности отряда.
На следующее утро, – взгляд буравящий его спину, стал еще более холодным и колючим, а нервозность отряда возросла, и стала проявляться в мелких ссорах и перебранках. А потом, – вдруг все животные отказались идти вперед.
Ни ласки, ни побои, не смогли заставить коней и верблюдов, сделать хоть шаг в направлении востока.
А попытки заставить их двигаться, – кончилось отвратительной ссорой между самими миротворцами, чуть не перешедшей в побоище…. И только авторитет сотника Византия Полуса Актита, и десятников Гроса и Дисия Октиса Варона, смогли предотвратить его.
После этой ссоры, – Аттий Бузма и сотник Византий Полус Актит, почти одновременно пришли к
