Владимир Высоцкий без мифов и легенд

что эта песня зазву­чала и запомнилась, — большая доля труда и таланта Высоцкого.

Для фильма Высоцкий написал также песню

«Сколько чудес за туманами кроется...»,

но в фильм она не вошла.

В целом картина получилась не совсем удачной. В.Назаров про­бовал переделать рыхлый и примитивный сценарий, но новизна не повлияла на качество. Высоцкий бесполезно пытался иногда навя­ зать свое мнение по поводу сценария, режиссерской и операторской работы

(«Что вы не дадите крупных планов?»).

Он чувствовал, что сценарий мешает ему раскрыться. Идеализация образа милиционе­ра и неправдоподобие, ущербность собственного героя делали игру фальшивой. Однажды дело дошло до скандала прямо на съемочной площадке, после которого Назаров стал игнорировать Высоцкого и не приходил в те дни, когда тот снимался. Высоцкого это злило еще больше, и он в сердцах бросил Золотухину:

«Пропало лето! Пропал отпуск и настроение!»

Но не

«пропало лето»...

Не получился хороший фильм, зато по­лучились две, может быть, самые лучшие песни. Поначалу сам ав­тор не оценил того, что сочинил подлинные шедевры.

В письме к В.Смехову он пишет:

«Снимают медленно и неохот­но. Меня просто совсем медленно. Золотухина несколько скорее, но все равно настроение у нас портится, и на душе скребут кошки во время каждой съемки. Я написал две хреновые песни, обе при помо­ щи Золотухина. У него бывают проблески здравого смысла, и я эти редкие моменты удачно использую. Эта наша поездка называется «пропало лето». Еще пропал отдых, настроение и мечты».

Натурные съемки проходили в Сибири: сначала в селе Выезжий Лог Майского района Красноярского края, в 280 километрах от Дивногорска, а затем в поселке сплавщиков Усть-Мана, расположенном на месте слияния плавной Маны и могучего своенравного Енисея.

Высоцкий и Золотухин жили в пустом брошенном доме. Вы­соцкий, следуя своему московскому режиму, работал по ночам. Ино­гда будил Золотухина, чтобы поделиться радостью удачной строчки или для получения консультации. В одну из таких творческих но­чей и был задан вопрос:

«Чем отличается баня «по-белому» от бани «по-черному»?»

В отличие от городского Высоцкого, Золотухин из детства помнил деревенский быт и дал по этому поводу подробное разъяснение. А еще через пару ночей в гулком заброшенном доме зазвучала

«Банька»

— сказание о трагической судьбе человека, про­ шедшего через облыжные обвинения и репрессии:

Протопи ты мне баньку, хозяюшка,

Раскалю я себя, распалю,

На полоке, у самого краюшка,

Я сомненья в себе истреблю.

Разомлею я до неприличности,

Ковш холодной — и все позади,

И наколка времен культа личности

Засинеет на левой груди.

Получилась песня политически конкретной и определенной: ге­рой

«Баньки», «клейменный»

Сталиным, есть персонификация на­родного характера, он — безымянный представитель миллионов российских зэков.

Помимо съемок были и концерты киноактеров для местных жителей. Разумеется, Высоцкий был популярнее всех. «Слух о Вы­соцком разнесся по всем леспромхозам, и в Выезжий Лог стали со­бираться люди из поселков, расположенных от нас за десять — пят­надцать километров», — вспоминал позднее консультант фильма В. Шестерня.

Три концерта за два дня провел Высоцкий в Дивногорске. По просьбе студенческих стройотрядов, работавших на Красноярской ГЭС, состоялся концерт 8 августа в ДК «Энергетик», в красноярском Доме художника, в Политехническом институте. Также была корот­кая запись на красноярской телестудии. Вспоминает Е.Махров, при­сутствующий на одном из концертов: «Высоцкий приехал не один, а с известным по фильмам «Пакет» и «Бумбараш» артистом Вале­рием Золотухиным — высокий, вальяжный такой господин, с ши­карной тростью, одним словом — знаменитость. А Высоцкий вы­глядел своим парнем — одет даже не очень модно, в общении был прост и доступен всем».

В тайгу, на берега Маны, за тридевять земель приехал к другу Станислав Говорухин, а заодно отдохнуть и поохотиться.

С.Говорухин: «Август 68-го, лечу в Красноярск. Оттуда поездом до станции Мана. Потом — пешком. Глубокой ночью вхожу в село. Оно расположено на берегу саянской речки и называется очень кра­сиво — Выезжий Лог. Бужу всех собак, с трудом нахожу нужный мне дом. Стучу...

Открыл мне Валерий Золотухин. В доме темно — нет кероси­новой лампы, нет свечки, электричество отключили в одиннадцать часов вечера... Мы обнялись в темноте. Володя сказал...

Что может сказать разбуженный среди ночи человек, которо­му в шесть утра вставать на работу? Каждый, наверное, свое. Но я точно знаю теперь, что скажет истинный поэт.

— Какую песню я написал!

— сказал Высоцкий. Валерий про­тянул ему гитару, я еще рюкзака не снял, а они уже сели рядышком на лавочку и запели на два голоса

«Баньку».

Никогда больше мне не приходилось слышать такого проникновенного исполнения».

Второй песней, написанной в это же

«пропащее лето»,

стала знаменитая

«Охота на волков».

Песня, как и все другие, быстро об­летела страну. Е.Евтушенко прислал Высоцкому телеграмму с Се­вера, где он гостил у моряков: «Слушали твою песню двадцать раз подряд. Становлюсь перед тобой на колени».

В.Высоцкий:

«Я «Охоту на волков» когда писал — она меня за­мучила: мне ночью снился вот этот вот припев. Я не знал, что буду писать, но помнил только, что «идет охота на волков, идет охо­та!..» И вот она меня мучила, и, наконец, через два месяца... Это было в Сибири, в Выезжем Логу...»

Именно эти две песни явились первым серьезным шагом Вы­соцкого к созданию остросоциальных песен и стихов.

И еще в это

«пропащее лето»

Высоцкий пишет прозу. Это ко­роткие рассказы:

«Опять дельфины» и «Плоты».

Первый рассказ явился послесловием к повести «О

дельфинах и психах»,

написан­ной в феврале.

Рассказ

«Плоты»

заканчивается так: «С

тех пор купаться но­чью не хожу, а буксировщиков люто ненавижу и пьянство тоже. А жизнь нашу и неудовлетворенность, из-за которой по ночам на реку хочется, а не в постель, — проклинаю. Вот!»

Эти рассказы были своеобразным продолжением его поэзии.

Премьера фильма «Хозяин тайги» состоялась 29 мая 1969 года в Доме кино. Золотухина наградили именными часами от МВД СССР, а Высоцкого — почетной грамотой «за «активное участие в пропа­ганде деятельности милиции».

Во время съемок «Хозяина тайги» в тех же местах была сделана кинопроба Высоцкого фильма Владимира Бычкова «Моя папа — ка­питан». Предполагалась небольшая роль второго плана, но ни пес­ни, ни самого Высоцкого в фильм не взяли. Удачливее оказался Юрий Визбор: и песню взяли, и сыграл в этом фильме.

МАРИНА