я променял своё ремесло на другое, более лёгкое по работе, более высокое по степени и с большей оплатой, я бы наверное собрал большие деньги и купил бы роскошные одежды, чтобы возвысить мой сан я стать великим в глазах людей, и сделаться таким, как эти люди».
И потом ткач увидел, как какой-то фокусник из забавников, присутствовавших на пиру, поднялся и влез на высокую стену, уходящую ввысь, а затем кинулся оттуда на землю м стад на ноги. Я тут ткач сказал себе: «Обязательно сделаю то, что сделал этот, и не буду слаб для этого!»
И он поднялся и влез на стену и бросился оттуда и, достигнув земли, сломал себе шею и тотчас же умер.
Я рассказала тебе об этом лишь для того, чтобы ты клал свою еду той стороной, которую ты знаешь и узнал вполне, и чтобы тебя не взяла жадность, и ты бы не захотел того, что не по тебе».
И муж отвечал ей: «Не всякий, кто знает, спасётся своими знаниями, и не всякий невежда гибнет от невежества. Я видывал, как змеелова, сведущего в змеях и знающего о них, иногда жалит змея и убивает, но справляется с нею тот, кто не знает о них я не сведущ в их повадках».
И он не согласился с женою и купил эти вещи и стал придерживаться этого обычая, и докупал у воров за бесценок, пока не попал в подозрение и не погиб от этого.
Рассказ о воробье и павлине (ночь 152)
В эти же времена был воробей, который приходил каждый день к одному из царей птиц и все время прилетал к нему но утрам и но вечерам, так что стал первым из приходящих и последним из уходящих от него.
И случалось так, что множество птиц собралось на одной высокое горе, и одни из них говорили другим: «Нас стадо много, и умножились наши несогласия, и необходимо вам «меть царя, который разбирал бы наши дела: тогда ваша слова станут едины и прекратятся наши несогласия».
А тот воробей пролетал мимо, и он посоветовал им сделать царём павлина (а это был тот царь, которого он часто посещал). И птицы избрали павлина и сделали его царём над собою, и павлин был к ним милостив и назначил воробья своим писцом и везирем, и воробей иногда прекращал пребывание у павлина и разбирал дела.
И однажды воробья не оказалось у павлина, и тот взволновался великим волнением, и когда это было так, воробей вдруг вошёл к нему. «Что задержало тебя, хотя ты ближайший из наших подданных и самый дорогой для нас из них?» — спросил павлин. И воробей ответил: «Я видел одно дело, и оно показалось мне тёмным и испугало меня». — «А что же ты видел?» — спросил павлин.
«Я видел человека с сетью, который укрепил её у моего гнёзда и крепко вколотил колышки, а посредине сет он насыпал зёрен и сел поодаль от неё», — отвечал воробей. И я сидел, глядя, что он будет делать, и, пока я там сидел, вдруг появился журавль с женой, которых судьба и рок туда пригнали. И они упали в середину сети и стали кричать, я охотник поднялся и забрал их. Это встревожило меня, и вот почему я отсутствовал, о царь времени. И я не буду больше жить в этом гнезде, так как боюсь сети».
«Не уходи со своего места: осторожность не поможет тебе против судьбы», — сказал павлин. И воробей последовал его приказанию и сказал: «Я буду терпеть и не уйду, повинуясь царю». И воробей продолжал опасаться За себя и взял свою пищу к павлину и ел, пока не насытился, и запил пищу водой.
А потом воробей удалился. И в какой-то день он летел и увидел, что два воробья дерутся на земле. «Как могу я быть везирем царя и видеть, что воробьи дерутся около меня! — воскликнул он. — Клянусь Аллахом, я помирю их!» И он направился к ним, чтобы их помирить, и охотник перевернул свою сеть на них всех, и тот воробей попал в середину сети.
И охотник взял его и дал своему товарищу и сказал: «Держи его крепко, он жирный, и я не видал лучше его». И воробей подумал: «Я попался туда, куда боялся попасть, и я был в безопасности только у павлина. Не помогла осторожность против постигшей судьбы, и некуда бежать от рока осторожному. Как хороши слова поэта:
«О Шахразада, — сказал царь, — прибавь мне таких рассказов». И Шахразада ответила: «В следующую ночь, если царь сохранит мне жизнь, да возвеличит его Аллах…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночи 153-169)
Когда же настала сто пятьдесят третья ночь, Шахразада сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что в древние времена и минувшие века и годы, в халифате царя Харуна ар-Рашида, был один человек, купец, у которого был сЫН по имени Абу-ль-Хасан Али ибн Тахир.
И человек этот имел много денег и делал обильные дары. А сын его был красив лицом, и поведение его было любезно людям. И сын купца входил во дворец халифа без разрешения, и все наложницы и невольницы халифа любили его. Он был сотрапезником царя, говорил ему стихи и рассказывал диковинные рассказы, однако продолжал продавать и покупать на рынке купцов.
А у лавки его обычно сидел юноша из детей персов, которого звали Али ибн Беккар. И юноша этот был красив станом, изящен видом и совершенен по внешности: с розовыми щеками, сходившимися бровями и нежной речью и улыбающимися устами, и он любил веселье и развлеченья.
И случилось как-то, что оба они сидели, разговаривая и веселясь, и вдруг появились десять невольниц, точно луны, и каждая из них отличалась красотой и стройностью стана, а среди них была женщина, верхом на муле, осёдланном вышитым седлом с золотыми стременами. И на этой женщине был тонкий изар [206], а стан её охватывал шёлковый пояс с золотой каймой. И была она такова, как сказал о ней поэт:
И когда невольницы достигли лавки Абу-ль-Хасана, та женщина сошла с мула и, сев возле лавки,
