суры мекканские и мединские, и причины их ниспослания; я знаю священные предания, по изучению и по передаче, подкреплённые и неподкрепленные; [443] я изучала науки точные, и геометрию, и философию, и врачевание, и логику, и риторику, и изъяснение и запомнила многое из богословия. Я была привержена к поэзии и играла на лютне, узнала, где на ней места звуков, и знаю, как ударять по струнам, чтобы были они в движении или в покое; и когда я пою и пляшу, то искушаю, а если приукрашусь и надушусь, то убиваю. Говоря кратко, я дошла до того, что знают лишь люди, утвердившиеся в науке».
И когда халиф Харун ар-Рашид услышал от девушки такие слова при юных её годах, он изумился красноречию её языка и, обратившись к владельцу девушки, сказал ему: «Я призову людей, которые вступят с ней в прения обо всем, что она себе приписала, и, если она им ответит, я дам тебе плату за неё с прибавкой; если же она не ответит, ты более достоин её». «О повелитель правоверных, с любовью и удовольствием!» — отвечал владелец девушки.
И повелитель правоверных написал правителю Басры, чтобы тот прислал к ему Ибрахима ибн Сайяра-ан-Назама [444] (а это был величайший из людей своего времени в искусстве спорить, красноречии, поэзии и логике) и велел ему привести чтецов Корана, законоведов, врачей, звездочётов, мудрецов, зодчих и философов.
И прошло лишь малое время, и явились они во дворец халифата, не зная, в чем дело, и халиф призвал их в свою приёмную залу и велел им сесть, и они сели; и тогда халиф приказал привести невольницу Таваддуд. И девушка явилась и дала увидеть себя (а она была точно яркая звезда), и ей поставили скамеечку из золота, и тогда Таваддуд произнесла приветствие и заговорила красноречивым языком и сказала: «О повелитель правоверных, прикажи тем, кто присутствует из законоведов, чтецов, врачей, звездочётов, мудрецов, зодчих и философов, вступить со мной в прения».
И повелитель правоверных сказал им: «Я хочу от вас, чтобы вы вступили в прения с этой девушкой о её вере и опровергали бы её доказательства обо всем, что она себе приписала». И собравшиеся ответили: «Внимание и повиновение Аллаху и тебе, о повелитель правоверных!» И тогда девушка опустила голову и сказала: «Кто из вас факих [445] знающий, чтец, сведущий в преданиях?» И один из присутствовавших ответил: «Я тот человек, которого ты ищешь». — «Спрашивай о чем хочешь», — сказала тогда невольница.
И факих спросил: «Ты читала великую книгу Аллаха и знаешь в ней отменяющее и отменённое и размышляла о её стихах и буквах?» — «Да», — ответила девушка. И факих сказал: «Я спрошу тебя об обязательных правилах и твёрдо стоящих установлениях. Расскажи мне, о девушка, об этом и скажи, кто твой господь, кто твой пророк, кто твой наставник, что для тебя кыбла, кто твои братья, каков твой путь и какова твоя стезя».
И девушка отвечала: «Аллах — мой господь, Мухаммед (да благословит его Аллах и да приветствует!) — мой пророк, Коран — мой наставник, Каба моя кыбла, правоверные — мои братья, добро — мой путь и сунна — моя стезя» [446]. И халиф удивился тому, что она сказала, и красноречию её языка при её малых годах.
«О девушка, — сказал затем факих, — расскажи мне, чем ты познала Аллаха великого!» — «Разумом, — ответила девушка». — «А что такое разум?»
опросил факих, и девушка отвечала: «Разумов два: разум дарованный и разум приобретённый…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала четыреста тридцать девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка отвечала: «Разумов два: дарованный и приобретённый. Дарованный разум — это тот, который сотворил Аллах, великий и славный, чтобы направлять им на правый путь, кого он желает из рабов своих; а разум приобретённый — это тот, который приобретает муж образованием и хорошими познаниями».
«Ты хорошо сказала! — молвил факих и затем спросил: — Где находится разум?» — «Аллах бросает его в сердце, — сказала девушка, — и лучи его поднимаются в мозг и утверждаются там».
«Хорошо! — молвил факих. — Скажи мне, через что ты узнала о пророке (да благословит его Аллах и да приветствует!)». И девушка отвечала: «Через чтение книги Аллаха великого, через знамения, указания, доказательства и чудеса».
«Хорошо! — молвил факих. — Расскажи мне об обязательных правилах и твёрдо стоящих установлениях» [447]. — «Что касается обязательных правил, ответила девушка, — то их пять: свидетельство, что нет бога, кроме Аллаха, единого, не имеющего товарищей, и что Мухаммед — его раб и посланник; совершение молитвы; раздача милостыни; пост в Рамадан и паломничество к священному храму Аллаха для тех, кто в состоянии его совершить. Что же до твёрдо стоящих установлении, то их четыре ночь, день, солнце и луна; на них строится жизнь и надежда, и не знает сын Адама, будут ли они уничтожены с последним сроком».
«Хорошо! — сказал факих. — Расскажи мне, каковы обряды веры?» — «Обряды веры, — ответила девушка, — молитва, милостыня, пост, паломничество, война за веру и воздержание от запретного».
«Хорошо! — молвил факих. — Расскажи мне, с чем ты встаёшь на молитву?» — сказал он. И девушка ответила: «С намерением благочестия, признавая власть господа». — «Расскажи мне, — сказал факих, — сколько правил предписал тебе Аллах выполнить перед тем, как ты встанешь на молитву». И девушка отвечала: «Совершить очищение, прикрыть срамоту, удалить загрязнившиеся одежды, встать на чистом месте, обратиться к кыбле, утвердиться прямо, иметь благочестивое намерение и произнести возглас запрета: «Аллах велик!»
«Хорошо! — сказал факих. — Расскажи мне, как ты выходишь из дома твоего на молитву?» — «С намерением благочестия», — ответила девушка. «А с каким намерением ты входишь в мечеть?» — спросил факих, и девушка ответила: «С намерением служить Аллаху». — «А как ты обращаешься к кыбле?» — спросил факих. «Исполняя три правила и одно установление», — отвечала девушка.
«Хорошо! — сказал факих. — Скажи мне, каково начало молитвы, что в ней разрешает от запрета и что налагает запрет?» — «Начало молитвы, — отвечала девушка, — очищение; налагает запрет возглас запрета: «Аллах велик!», а разрешает от него пожелание мира после молитвы». — «А что лежит на том, кто оставит молитву?» — спросил факих, и девушка отвечала:
«Говорится в «АсСахыхе: [448] кто оставит молитву нарочно и умышленно, без оправдания, нет для того доли в исламе…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала ночь, дополняющая до четырехсот сорока, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда девушка произнесла слова священного предания, факих сказал: «Хорошо! Расскажи мне о молитве — что это такое?»
И девушка ответила: «Молитва — связь между рабом и господином его, и в ней десять качеств: она освящает сердце, озаряет лицо, умилостивляет милосердого, гневит сатану, отвращает беду, избавляет от зла врагов, умножает милость, отвращает кару, приближает раба к его владыке и удерживает от мерзости и порицаемого. Молитва — одно из необходимых, обязательных и предписанных правил, и она — столп веры».
«Хорошо! — сказал факих. — Расскажи мне, что есть ключ молитвы?» — «Малое омовение», — отвечала девушка. «А что есть ключ малого омовения?»
«Произнесение имени Аллаха». — «А что есть ключ произнесения имени Аллаха?» — «Твёрдая вера». — «А что есть ключ твёрдой веры?» — «Упование на Аллаха», — «А что есть ключ упования на Аллаха?» — «Надежда». — «А что есть ключ надежды?» — «Повиновение». — «А что есть ключ повиновения?» — «Исповедание единственности Аллаха великого и признание за ним высшей власти».
