титула.
– Вот как вы заговорили теперь, когда с минуты на минуту явится Селдон. Месяц назад вы были мягче и податливее. Тогда наши корабли остановили Мула у Терела. Позвольте напомнить вам, что корабли Фонда пять раз подряд терпели поражение, а все победы, одержанные объединенными силами, одержаны благодаря кораблям независимых миров.
Индбур угрожающе сдвинул брови.
– Господин посол, вы больше не являетесь реrsоnа grаta3 на Термине. Вопрос о вашей высылке будет возбужден сегодня же. Кроме того, будет проведено расследование вашего сотрудничества с антиправительственными подпольными силами Термина.
– Я уйду, – ответил Рэнду, – но со мной уйдут наши корабли. Мне ничего не известно о вашем подполье, зато мне известно, что ваши корабли сдавались Мулу в результате измены их командиров, а не матросов. Мне известно, что двадцать кораблей сдались при Орлеггоре по приказу контр-адмирала – уж не знаю, демократ он или нет. Контр-адмирал, ваш ближайший соратник, сдал без боя двадцать совершенно целых кораблей, а потом председательствовал на суде над моим племянником, вернувшимся с Калгана. Это не единственный известный мне случай измены в верхах, и мои люди вместе со мной не хотят воевать под командованием потенциальных предателей.
– До момента отъезда с Термина, – сказал Индбур, – вы будете взяты под стражу.
Под обстрелом враждебных взглядов правителей Термина Рэнду направился к выходу.
Было без десяти двенадцать.
Байта и Торан уже сидели в зале. Они помахали проходящему Рэнду со своих мест в заднем ряду.
– В результате вы здесь! – удивился Рэнду. – Как это вам удалось?
– Нашим адвокатом был Магнифико, – улыбнулся Торан. – Индбур заказал ему композицию по мотивам сегодняшней церемонии с самим Индбуром в главной роли. Магнифико отказался присутствовать на церемонии без нас, и переубедить его было невозможно. Эблинг Мис тоже с нами. Куда-то пошел, – и вдруг испуганно. – Дядя, что с тобой? У тебя ужасный вид.
– Нечему радоваться, – сказал Рэнду. – Близятся тяжелые времена. Избавившись от Мула, Индбур примется за нас.
Подошел высокий прямой человек в белом и торжественно поклонился, приветствуя их.
– Капитан Притчер! – Байта с улыбкой протянула ему руку. – Вы уже на службе?
Капитан, пожимая ее руку, наклонился ближе.
– Что вы! Об этом не может быть и речи. Доктору Мису пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы вытащить меня сюда. Завтра опять домой – под домашний арест.
Было без трех минут двенадцать.
Магнифико был само страдание и уныние. Он скорчился в своем постоянном стремлении стушеваться. Нос его заострился, а глаза затравленно бегали.
Он схватил Байту за руку и, когда она нагнулась, прошептал:
– Как ты думаешь, моя госпожа, все эти великие люди были в зале, когда я играл на визисоноре?
– Я уверена, что все, – успокоила его Байта. – И я уверена, что все они считают тебя величайшим мастером игры во всей Галактике, а твой концерт – величайшим концертом в истории. Поэтому выпрямись и сядь как следует. Нужно всегда сохранять собственное достоинство, – и она легонько толкнула шута. В ответ на ее шутливо-суровую гримасу он слабо улыбнулся и выпрямился.
Наступил полдень, и стеклянный куб уже не был пуст.
Никто не заметил, как это произошло. Только что в кубе ничего не было, и вот, в мгновение ока появилось…
…Изображение старика, немощного и сгорбленного, сидящего в кресле на колесиках. На его морщинистом лице светились ясные глаза, и голос был живой и сильный. На коленях старика лежала книга.
– Я Хари Селдон, – сказал он.
Наступила тишина, зловещая, как перед грозой.
– Я Хари Селдон! Не знаю, слушает ли меня кто-нибудь, но это неважно. Я почти уверен в успехе плана. На протяжении первых трех столетий вероятность успеха равнялась девяноста четырем и двум десятым процента, – он улыбнулся и мягко добавил. – Если кто-то из вас стоит, садитесь. Если хотите, можете закурить. Я присутствую здесь не во плоти и не нуждаюсь в церемониях.
Вернемся к последним событиям. Впервые в своей истории Фонд переживает гражданскую войну, возможно, ее завершающую стадию. До сих пор все нападения извне получали достойный отпор. Такова была воля психоистории. В настоящее время происходит борьба левых сил, сосредоточенных в провинции, с авторитарным центральным правительством. Этот процесс неизбежен, и результат его очевиден.
Собравшаяся в зале аристократия утратила достоинство. Индбур привстал со стула.
Байта вслушивалась, вытягивая шею. Что сказал великий Селдон? Ах, пропустила какую-то фразу!
– …компромисс необходим по двум причинам. Восстание независимых торговцев внесло в правительство, почившее на лаврах славы предков, элемент неуверенности, который, в свою очередь возродил элемент конкуренции. Здоровые демократические силы…
Стало шумно. Люди перестали шептаться и испуганно загалдели. Байта почти прокричала Торану в ухо:
– Почему он ничего не сказал о Муле? Торговцы еще не выступили против Фонда!
Торан пожал плечами.
Человек в кресле продолжал говорить, несмотря на шум и панику.
– Для прекращения гражданской войны, возникшей вполне закономерно, необходимо сформировать новое, более устойчивое коалиционное правительство. Тогда единственным препятствием на пути дальнейшего развития и выхода в Галактику будут доживающие свой век обломки старой Империи. В ближайшие несколько лет они не станут Фонду серьезной помехой. Как всегда, я не стану вскрывать причины и характер следующего кри…
Публика заревела, губы Селдона шевелились беззвучно.
Эблинг Мис, красный от волнения, подскочил к Рэнду.
– Неужели старик спятил? Он объявил не тот кризис! Вы вправду готовили восстание?
– Готовили, – ответил Рэнду, – но отложили перед лицом угрозы со стороны Мула.
Значит Мул – посторонний фактор, не предусмотренный планом Селдона? Что такое?
Во внезапно наступившей ледяной тишине Байта обнаружила, что стеклянный куб снова пуст. Свет погас и ток подогретого воздуха прекратился.
Откуда-то донесся пронзительный вой сирены, и Рэнду едва слышно произнес:
– Это налет!
Эблинг Мис поднес к уху часы и крикнул:
– Галактика! Часы стоят! Кто-нибудь может сказать, который час?
Двадцать ушей прислушались к двадцати часам, и меньше, чем через двадцать секунд стало ясно, что ни одни часы не идут.
– Ну что ж, – сказал Мис с выражением покорности судьбе, – это значит, что подача атомной энергии в Хранилище прекращена и флот Мула атакует Термин.
Высокий голос Индбура перекрыл шум:
– Всем сесть! Мул находится в пятидесяти парсеках отсюда!
– Он там был неделю назад! – закричал Мис. – А сейчас идет обстрел Термина!
Байта почувствовала, как ее со всех сторон сдавливает какая-то сила. Ей стало больно дышать.
Снаружи доносился шум собравшейся толпы. Распахнулись двери, и в Хранилище вбежал человек. Индбур бросился ему навстречу.
– Ваше превосходительство, – быстро заговорил вошедший, – транспорт и связь в городе не работают. Поступило сообщение о том, что Десятый флот сдался. Корабли Мула стоят на границах