А жертвы все глотают и глотают,Ничем святым давно не зажжены,Глотают и уже не ощущают,Во что они почти превращены.И до чего ж обидно наблюдатьВсех этих юных и не юных «лириков»,Потасканных и проржавевших циников,Кому любви уже не повстречать.И что их спесь, когда сто раз подрядОни провоют жалобными нотами,Когда себя однажды ощутятВсе, все навек спустившими банкротами.Нет, нет, не стыд! Такая вещь, как «стыдно»,Ни разу не встречалась в их крови.А будет им до ярости завидноСмотреть на то, как слишком очевидноДругие люди счастливы в любви!1990 г.
НЕ БЕЙТЕ ДЕТЕЙ!
Не бейте детей, никогда не бейте!Поймите, вы бьете в них сами себя,Неважно, любя их иль не любя,Но делать такого вовек не смейте!Вы только взгляните: пред вами – дети,Какое ж, простите, геройство тут?!Но сколько ж таких, кто жестоко бьют,Вложив чуть не душу в тот черный труд,Заведомо зная, что не ответят!Кричи на них, бей! А чего стесняться?!Ведь мы ж многократно сильней детей!Но если по совести разобраться,То порка – бессилье больших людей!И сколько ж порой на детей срываетсяВсех взрослых конфликтов, обид и гроз.Ну как же рука только поднимаетсяНа ужас в глазах и потоки слез?!И можно ль распущенно озлобляться,Калеча и душу, и детский взгляд,Чтоб после же искренно удивлятьсяВдруг вспышкам жестокости у ребят.Мир жив добротою и уваженьем,А плетка рождает лишь страх и ложь.И то, что не можешь взять убежденьем –Хоть тресни – побоями не возьмешь!В ребячьей душе все хрустально-тонко,Разрушим – вовеки не соберем.И день, когда мы избили ребенка,Пусть станет позорнейшим нашим днем!Когда-то подавлены вашей силою,Не знаю, как жить они после будут,Но только запомните, люди милые,Они той жестокости не забудут.Семья – это крохотная страна.И радости наши произрастают,Когда в подготовленный грунт бросаютЛишь самые добрые семена!1990 г.
ВЛАСТНОЙ ЖЕНЩИНЕ
С годами вы так придавили мужа,Что он и не виден под каблуком.Пусть доля его – не придумать хуже,
