Грейстока, разве он умер бы или сам отказался!
— — Меня это очень огорчает, — сказал Тарзан.
— — А я огорчена за человека, которого она любит, — продолжала девушка, — потому что и он любит ее. Я с ним никогда не встречалась, но, судя по рассказам Джэн, это необыкновенный человек. По- видимому, он родился в африканских джунглях, и воспитала его свирепая, человекообразная обезьяна. Он ни разу не видел белого человека до того, как профессор Портер и его спутники были высажены пиратами на берег, у самого порога его крохотной хижины. Он спасал их от всевозможных страшных зверей и выполнял самые невообразимые подвиги, а в довершение всего влюбился в Джэн, а она в него, хотя она сама об этом не подозревала до тех пор, пока не дала слово лорду Грейстоку!
— — Замечательно! — пробормотал Тарзан, тщетно напрягая мозги, чтобы придумать новую тему для разговора. Он любил, когда Газель Стронг рассказывала о Джэн, но неловко было слушать ее рассуждения о себе самом. На его счастье к ним присоединилась мать девушки, и разговор сделался общим.
Следующие дни протекли безо всяких инцидентов. Море было спокойно, небо ясно. Пароход, не останавливаясь, шел на юг. Тарзан проводил тихие часы с мисс Стронг и ее матерью; они читали, сидя на палубе, беседовали, делали снимки фотоаппаратом мисс Стронг, а после захода солнца гуляли.
Как-то Тарзан застал мисс Стронг беседующей с каким-то незнакомцем, которого он до сих пор не видел. Когда Тарзан подошел к ним, незнакомец откланялся девушке и хотел отойти.
— — Погодите, мсье Тюран, — сказала мисс Стронг. — Надо познакомить вас с м-ром Кальдуэллом.
Мужчины пожали друг другу руки. Взглянув в глаза г. Тюрану, Тарзан удивился — до чего знакомо ему их выражение.
— — Я имел уже честь встречаться с вами, я в этом уверен, — сказал Тарзан, — но при каких обстоятельствах — не припомню.
Мсье Тюран был, видимо, смущен.
— — Не скажу, мсье, — возразил он. — Возможно. У меня у самого иногда появлялось такое ощущение при встрече с незнакомыми людьми.
— — Мсье Тюран разъяснил мне некоторые тайны мореплавания, — пояснила девушка.
Тарзан мало внимания обратил на то, что говорилось затем, он старался вспомнить, где встречался раньше с этим человеком. Ясно, что это было при исключительных обстоятельствах. В это время солнце подобралось к ним, и мисс Стронг попросила мсье Тюрана отодвинуть ее кресло в тень. Тарзан смотрел на него в это время и заметил, как неловко обращался он со стулом. Кисть левой руки была у него неподвижна. Этого признака было достаточно, несколько ассоциаций восстановили всю связь.
Мсье Тюран искал предлога, чтобы грациозно удалиться. Он воспользовался перерывом в разговоре, вызванном переменой мест, и откланялся. Низко поклонившись мисс Стронг и кивнув Тарзану, он отошел от них.
— — Одну минуту, — сказал Тарзан, — пусть мисс Стронг извинит меня, я хочу проводить вас. Я вернусь через несколько минут, мисс Стронг.
Мсье Тюран чувствовал себя, видимо, не по себе. Когда они отошли настолько, что девушке не было их видно, Тарзан остановился и опустил на его плечо тяжелую руку.
— — Какую игру вы ведете сейчас, Роков? — спросил он.
— — Я уезжаю из Франции, как обещал вам, — возразил тот угрюмо.
— — Это-то я вижу, — продолжал Тарзан, — но я настолько хорошо знаю вас, что мне трудно поверить, будто простая случайность свела нас на одном пароходе. Если бы я даже склонен был верить этому, то сам факт вашей гримировки достаточно показателен.
— — Что ж, — проворчал Роков, пожимая плечами, — не знаю, что вы сможете сделать. Пароход этот под английским флагом. Я имею такое же право быть на нем, как и вы, а, судя по тому, что вы записаны под чужим именем, пожалуй, и больше права.
— — Не будем спорить, Роков. Я хотел только предупредить вас, чтобы вы держались подальше от мисс Стронг, она порядочная женщина.
Роков побагровел.
— — Если вы не послушаетесь меня, — продолжал Тарзан, — я выброшу вас за борт. Не забывайте, что я лишь ищу предлога. — С этими словами он повернулся на каблуках и отошел от Рокова, которого от ярости била дрожь.
В течение нескольких дней он не встречал Рокова, но тот не дремал. Сидя с Павловым в своей каюте, он курил и бранился, грозил самой страшной местью.
— — Я бы сбросил его за борт сегодня же, — кричал он, — если бы я был уверен, что он не держит при себе этих бумаг. Я не могу рисковать выбросить их в океан вместе с ним. Если бы ты не был таким трусливым болваном, Алексей, ты сумел бы проникнуть к нему в каюту и поискать документы.
Павлов улыбнулся:
— — Говорят, вы — мозг нашей фирмы, дорогой Николай, — заявил он. — Почему бы вам не найти способа проникнуть в каюту м-ра Кальдуэлла?
Два часа спустя судьба была к ним благосклонна: Павлов, все время выслеживающий, видел, как Тарзан вышел из комнаты, не заперев за собой дверей. Через пять минут Роков стоял настороже, чтобы дать сигнал, в случае появления Тарзана, а Павлов неслышно обыскивал чемоданы человека- обезьяны.
Он готов был бросить поиски, как вдруг заметил сюртук, который только что перед этим был на Тарзане. Миг — и он почувствовал под рукой пакет казенного образца. Быстро ознакомившись с его содержанием, он весь расплылся улыбкой.
После его ухода из каюты сам Тарзан не сказал бы, что кто-нибудь прикасался к его вещам, Павлов был мастер своего дела.
Когда у себя в каюте он передал пакет Рокову, тот позвонил и приказал лакею подать бутылку шампанского.
— — Надо отпраздновать, дорогой Алексей, — сказал он.
— — Повезло, Николай, — рассказывал Павлов. — Очевидно, документы эти всегда при нем; совершенно случайно он забыл переложить их, когда только что переодевался. Но что-то будет, когда он заметит пропажу! Боюсь, он сразу припишет ее вам, раз знает, что вы на борту.
— — Кого он будет подозревать — будет уже не важно… после сегодняшнего вечера… — отвечал Роков со скверной усмешкой.
В этот вечер, когда мисс Стронг спустилась к себе, Тарзан остановился у борта, глядя вдаль на воду. Он каждый вечер стоял так, иногда часами. И человек, который, не переставая, следил за ним с того самого момента, когда Тарзан в Алжире сел на пароход, знал его привычку.
И на этот раз те же глаза следили за ним. Вот ушел с палубы последний праздношатающийся. Ночь была светлая, хотя и безлунная, все предметы на палубе были отчетливо видны.
Две фигуры отделились от тени кают и стали медленно подкрадываться сзади к человеку- обезьяне. Плеск волн о бока корабля, шум винта, стук машины заглушали едва слышные шаги.
Они совсем близко уже… Вот один поднял руку, как будто считая: раз, два, три! Оба негодяя разом бросились на свою жертву. Каждый схватил Тарзана от обезьян за одну ногу и, при всем его проворстве, не успел он оглянуться, как перевалился через низкий борт и полетел в Атлантический океан.
Газель Стронг смотрела в окошечко своей каюты на море. Вдруг темный предмет мелькнул перед ее глазами, падая в море, очевидно, с верхней палубы. Он упал так быстро вниз, в темные воды, что она не успела разглядеть, что это такое, но это мог быть и человек. Она прислушалась, не раздастся ли всегда жуткий крик: «Человек за бортом!», — но никто не крикнул. Тихо было на судне вверху, тихо и внизу на воде.
Девушка решила, что кто-нибудь из команды просто выбросил мешок отбросов, и через несколько минут спокойно улеглась.
