увидел источник света — две большие свечи, футов по пять каждая. Эти свечи заинтересовали его. Чуть позже он разглядел человек пятьдесят мужчин ростом с него самого. Кто эти люди? Где он?
Он чувствовал боль во всем теле, особенно в скрученных за спиной руках. Он попробовал пошевелить пальцами, но безрезультатно. Ноги были свободны от пут, и, с усилием приподнявшись, Тарзан сел.
Как ни странно, но воины, находившиеся в комнате, своей военной формой и внешностью очень напоминали солдат Велтописмакасианса, но были таких же размеров, что и сам Тарзан. Многие из них расположились на скамейках за столами. Кое-кто был ранен. Между столами сновали несколько человек, оказывая нуждающимся необходимую помощь. Эти санитары были облачены в белые туники, как и привилегированные рабы Троханадалмакуса. Один из них, заметив, что Тарзан пришел в себя, приблизился к нему вплотную и воскликнул:
— — Хо! Наконец-то гигант очнулся. Твой рост мало помог тебе, и теперь мы такие же большие, как и ты! Мы тоже великаны!
Он повернулся к своим товарищам, заливаясь смехом. Понимая, что он находился в плену и окружен врагами, Тарзан решил не произносить ни слова. Поэтому он ничего не ответил.
— — Он нем, как огромная грудастая женщина-алали, — съязвил один из воинов.
— — Наверняка, он пещерный житель, — предположил другой.
— — А может, он из Зерталаколос, — сказал третий.
— — Но их мужчины трусливы, — снова вмешался первый, — а этот сражался, как настоящий боец.
— — Да, он и безоружный дрался до последнего.
— — А ты видел, как он расшвыривал солдат в стороны?
— — Он ведь не отступил ни на шаг и все время улыбался.
— — Нет, он не похож на мужчину Зерталаколос. Спроси, какого он племени?
Тот, кто первым обратил внимание на очнувшегося Тарзана, задал ему этот вопрос, но ответом ему было молчание.
— — Он не понимает нас, — произнес воин. — Но не думаю, что он Зерталаколос. А вот кто — ума не приложу.
Он подошел к Тарзану и осмотрел его раны.
— — Ничего страшного. Дней через шесть, а то и меньше, он будет здоров.
Они промыли раны, наложили какую-то мазь и поставили перед ним еду, воду и молоко антилопы. Затем освободили его руки, но стянули талию цепью, прикрепив один конец к кольцу в полу.
Поскольку они уверились, что Тарзан не понимает их языка, они заговорили свободнее. Но этот язык оказался весьма похож на язык Троханадалмакуса, и Тарзан понимал все. Из разговоров он уяснил, что битва закончилась не в пользу короля Адендрохакиса. Его армия понесла тяжелые потери. Было много убитых и взятых в плен, тогда как противник потерпел гораздо меньший урон. Сражение завершилось молниеносно.
Но как они сумели превратиться в людей нормальных размеров? Тарзан ломал голову, однако не находил объяснения. Чудеса, да и только!
Раны быстро затягивались. О пленнике тщательно заботились, выполняя особый королевский указ на этот счет.
Наконец неделю спустя, полдюжины конвоиров пришли за ним, сняли цепь и куда-то повели. Они долго пытались втолковать ему, что от него требуется, но Тарзан по-прежнему делал вид, что не понимает их языка. Однако из разговора конвоиров он уловил, что его ведут к королю, пожелавшему познакомиться с необыкновенным пленником.
Длинный коридор, по которому они шли, слабо освещался свечами. Навстречу то и дело попадались рабы и солдаты. Рабы были облачены в белые туники с красными эмблемами, либо в зеленые, но тоже с красными эмблемами.
Через равные промежутки попадались лестницы, ведущие вверх. Тарзан подумал, что по конструкции здание напоминает те, что он видел в городе Адендрохакиса, но, прикинув сообразно своему росту его пропорции и размеры, пришел в замешательство: здание должно было быть колоссальным.
Наконец, свернув направо, они остановились перед входом в большое помещение, озаряемое светом множества свечей. На полках виднелись рассортированные туники, сандалии, оружие и еще множество предметов.
Сопровождающий подозвал раба в белой тунике и приказал:
— — Зеленую тунику для парня из Троханадалмакуса!
— — Кто его хозяин? — поинтересовался раб.
— — Он принадлежит Зоантрохаго, — ответил конвоир. Раб проворно засуетился и вскоре принес зеленую тунику. Достав две эмблемы и быстро начертав на них чернилами девиз, он прикрепил их на спину и на грудь Тарзану. Тот не мог прочитать, что написано, так как не успел овладеть письменной речью. Раб подал пару сандалий, и Тарзан, облачившись в этот наряд, двинулся дальше, сопровождаемый своими конвоирами.
Теперь они шли по хорошо освещенным коридорам, стены которых были расписаны орнаментами, изображениями сцен охоты, сражений. Воинов попадалось великое множество, больше стало и рабов в белых туниках, тогда как в зеленых — не встречалось совсем.
Коридор упирался в дверь, отделанную золотом. Сопровождающий сделал знак остановиться.
— — По приказу короля мы привели раба Зоантрохаго, — сказал он часовым. — Это великан, которого мы пленили в битве.
Один из часовых повернулся к своему напарнику.
— — Передай это королю!
После долгих расспросов и досмотра часовые распахнули тяжелые двери, и Тарзан очутился в тронном зале. Потолок, украшенный восхитительными арабесками, поддерживали массивные деревянные колонны. На стенах, наполовину скрытых панелями, виднелись узоры орнамента и сцены героических походов и битв.
Кроме двух часовых в зале никого не было. Один из них приоткрыл дверь в следующую комнату, и Тарзан увидел нескольких воинов, которые в богато разукрашенных нарядах восседали на невысоких скамейках. Посередине на высоком стуле возвышался воин, внимательно слушавший говорящих. Но когда начинал говорить он, все замолкали. Когда он раздвигал губы в легкой усмешке, все начинали громко хохотать. Их глаза неотрывно следили за выражением его лица, с тем, чтобы вовремя среагировать на малейшее изменение его настроения.
Конвоир, приведший Тарзана, сделал знак остановиться и, дождавшись, когда наступит тишина и сидящий в центре обратит на него свое внимание, опустился на колено, воздел вверх руки со сложенными ладонями и выгнулся в приветственном «поклоне».
— — О, Элкомолхаго, король Велтописмакуса, владыка и повелитель всех людей! Наимудрейший и наихрабрейший! По твоему приказу раб Зоантрохаго доставлен!
— — Встань и подведи его поближе, — приказал человек, сидящий на стуле с высокой спинкой, и, обратившись к свите, спросил:
— — Это тот великан, которого мы захватили под Троханадалмакусом?
— — Мы слышали о нем, о Наиглавнейший, — ответили приближенные хором.
— — И о храбрости?
— — И о храбрости, Наимудрейший.
— — Ну и что вы обо всем этом думаете? — спросил король.
— — То же, что и вы, о Великий Вождь!
— — А что я думаю? — снова спросил король, разглядывая окружающих.
Приближенные в замешательстве обменялись быстрыми взглядами.
— — Что он об этом думает? — зашептались они. Наконец один, с надеждой взглянув на соседа, громко спросил:
— — Что думаешь об этом ты, Гофолосо?
— — Позволю себе заметить, что Зоантрохаго прежде должен был посоветоваться со Всемогущим и
