— — Ты можешь положиться на мои слова, Гомангани, — ответил Тарзан, — я говорю тебе, что если ты не откроешь ворота и не дашь нам уйти, я убью его сейчас.
— — Откройте ворота! — приказал Мпингу.
Так Тарзан и Эллен в безопасности покинули селение каннибалов и вступили в черную африканскую ночь. За воротами Тарзан отпустил Чеманго.
— — Как вы попали в руки этих людей? — спросил Тарзан Эллен по дороге к лагерю.
— — Я убежала от Атан Тома прошлой ночью и хотела найти дорогу в Бонга, но я заблудилась, и они схватили меня. Там был лев, он свалил меня с ног, но они убили его. Это было ужасно. Я не могла поверить своим глазам, когда увидела вас. Каким образом вы там оказались?
Он рассказал ей о событиях, которые привели его к селению каннибалов.
— — Как хорошо будет снова увидеть папу, — сказала она, — я не могу поверить в это даже сейчас. И капитан д'Арно тоже здесь — как замечательно!
— — Да, — сказал Тарзан, — он с нами, и Лавак, пилот, который вел гидроплан из Лоанго, и Вольф, и Магра. Она покачала головой.
— — Не знаю, что и думать о Магре, — сказала она. Когда меня схватили в Лоанго, казалось, что она очень жалела об этом, но ничего не могла для меня сделать. Я думаю, она боялась Атан Тома. Она, вероятно, каким-то образом связана с ним. Она очень загадочная женщина.
— — Магра будет под наблюдением, — сказал Тарзан, — она и Вольф.
Солнце было в зените, когда Магра вышла из своей палатки и присоединилась к остальным у костра, где Огаби поджаривал остатки антилопы. Она выглядела обеспокоенной. Спутники пожелали ей доброго утра, но их лица говорили о том, что на доброе утро это не было похоже. Она огляделась, будто разыскивая кого-то.
— — Тарзан не вернулся? — спросила она.
— — Нет, — сказал Грегори.
— — Это ожидание становится невыносимым, — сказала она. — Я не сомкнула глаз всю ночь, волновалась о нем.
— — Но подумайте о мсье Грегори и обо мне, мадемуазель, — напомнил ей д'Арно, — мы волнуемся не только о Тарзане, но и об Эллен, мисс Грегори.
Грегори быстро взглянул на француза. Через несколько минут все ушли, оставив Магру и д'Арно вдвоем.
— — Вам очень нравится мисс Грегори? — спросила Магра.
— — Да, — согласился д'Арно. — А кому она может не нравиться?
— — Она очень милая, — согласилась Магра. — Мне хотелось бы помочь ей.
— — Помочь? Что вы имеете в виду?
— — Я не могу объяснить этого, но поверьте мне, как бы я ни вела себя, и что бы вы обо мне ни думали, я была беспомощна. Я связана клятвой другого человека, клятвой, которую я обязана уважать. Я не свободный человек. Я не могу всегда поступать так, как я хочу.
— — Постараюсь поверить вам, — сказал д'Арно, — хотя я и не понимаю.
— — Посмотрите! — вдруг закричала Магра. — Вот они оба! Неужели это правда?
Д'Арно поднял голову и увидел Тарзана и Эллен, приближающихся к лагерю. Вместе с Грегори он бросился им навстречу. На глаза Грегори навернулись слезы, когда он обнял свою дочь, а д'Арно не смог говорить. Лавак присоединился к ним и был представлен Эллен, после чего он больше не спускал с нее восхищенных глаз. Только Вольф остался в стороне. Угрюмый и злобный, он даже не подошел поприветствовать ее.
Когда восторг и радость встречи немного улеглись, Тарзан и Эллен принялись за остатки антилопы, а пока они ели, Эллен рассказывала о своем приключении.
— — Том заплатит за это, — сказал Грегори.
— — Он должен умереть, — воскликнул д'Арно.
— — Я хотел бы иметь удовольствие убить его собственноручно, — пробормотал Лавак.
День за днем маленький отряд пробирался через лес, через равнины и холмы, но ни разу не удалось обнаружить следы Атан Тома. Лавак или д'Арно всегда были рядом с Эллен. Казалось, что только Эллен не догадывается об их чувствах, но всегда трудно определить, насколько женщина остается в неведении. Она смеялась и шутила или разговаривала с ними серьезно, никогда не отдавая предпочтения кому-нибудь из них. Д'Арно всегда был дружелюбно настроен и в хорошем настроении, а Лавак часто грустил.
Тарзан охотился и приносил добычу для отряда, потому что Вольф, казалось, не в состоянии был найти никакой добычи. Последнее время он часто уединялся и изучал карту пути в Эшер. Он был проводником.
Рано утром Тарзан сказал Грегори, что отлучится на день или два.
— — Но почему? — спросил Грегори.
— — Я скажу вам, когда вернусь, — ответил человек-обезьяна.
— — Нам ожидать вас здесь?
— — Как хотите. Я все равно разыщу вас. — И он исчез в джунглях.
— — Куда пошел Тарзан? — спросил д'Арно. Грегори пожал плечами.
— — Я не знаю. Он не сказал мне. Предупредил, что будет отсутствовать дня два. Не могу представить себе, куда он ушел.
Вольф присоединился к ним.
— — Куда по девался обезьянщик? — спросил он. — У нас хватит еды на два дня.
Грегори сказал ему все, что знал, а Вольф ухмыльнулся.
— — Он вас покинул. Никакой другой причины уйти у него нет. Вы его больше не увидите.
Д'Арно, обычно никогда не выходивший из себя, ударил Вольфа по щеке.
— — Больше ничего подобного я слышать от тебя не хочу. Вольф схватился за пистолет, но д'Арно сжал его руку
прежде, чем тот успел им воспользоваться. Грегори стал
между ними.
— — Нельзя, чтобы так продолжалось, — сказал он. — У нас ведь и так хватает забот и без драк между собой.
— — Простите, мсье Грегори, — сказал д'Арно. Вольф повернулся и зашагал прочь, бормоча что-то себе под нос.
— — Как лучше поступить, капитан? — спросил Грегори. — Подождать здесь Тарзана или продолжать путь?
— — Лучше мы пойдем дальше, — сказал д'Арно. — Мы потеряем день или два, если будем ждать здесь.
— — А если мы пойдем дальше, и Тарзан не найдет нас? — возразил Грегори.
Д'Арно рассмеялся.
— — Даже сейчас вы не знаете Тарзана, — сказал он. — Можете скорее предположить, что вы потеряетесь на главной улице своего города, чем то, что Тарзан не сможет найти нас через два дня в Африке.
— — Очень хорошо, — сказал Грегори, — тогда пойдемте! Они шли за Вольфом, а Лавак рядом с Эллен.
— — Каким ужасным для меня было бы все это приключение, если бы ни… — он колебался, не зная, как продолжить.
— — Если бы ни…? — переспросила девушка.
— — Если бы ни вы, — ответил он.
— — Я? Не понимаю, что вы имеете в виду.
— — Это потому, что вы никогда не любили, — ответил он. Эллен рассмеялась.
— — О! — воскликнула она. — Что же вы собираетесь сказать, что влюблены в меня?
— — Вы смеетесь над моей любовью? — обиделся Лавак.
