– Ты что имеешь в виду?
Терпеть не могу ее торопыжничество – сказали тебе умную мысль, так подумай, подумай! Но Вьорк, кажется, не обиделся. Привык, наверно.
– Вы можете превратить кого-нибудь из нас в Фиону? – Это он Сориделю.
Маг аж закашлялся.
– Внешне, внешне, – успокоил его Вьорк. – Мне думается, пора перехватить у них инициативу. Сколько можно сидеть и ждать, когда и как они нанесут следующий удар? Так недолго и королям Ольтании уподобиться!
Фиона слегка покраснела. Но Вьорк совсем не стремился ее задеть – это он от неуклюжести. Ольтанские короли издавна были в Хорверке излюбленными персонажами шуток и баек. Как же надо довести свой народ, чтобы ежечасно дрожать в ожидании покушения, приставлять к столу специального человека, который пробовал бы все блюда (а не подсыпал ли кто своему обожаемому монарху яда?), допускать во дворец только придворных… Странные, безумные люди… Неужели ольтанцам не приходит в голову, что их вон сколько, а король один, и если бы все навалились?.. Зато короли об этом наверняка не забывают и постоянно ищут, как бы себя обезопасить. То придворного мага просят изобрести защиту похитрее, то к жреческим Орденам за помощью обращаются. Им, наверно, и править-то толком некогда. А что – вот я не смог бы спокойно управлять, если бы каждую секунду только и старался бы угадать: а не скрывается ли кинжал под плащом господина канцлера? А не подкупил ли кто мою верную стражу? А не кланяются ли подозрительно низко моему старшему сыну?
Я вообще не понимаю, как у них там в Ольтании живут. Вон Даларх рассказывал, в Тильясе после заката солнца во многих кварталах и на улицу не выйдешь – ограбят. В Консулат без подарка не сунешься – засмеют Зайдешь в храм – и там, если монетку не бросишь, будешь ловить на себе косые взгляды.
Интересно, люди когда-нибудь пробовали жить по-другому – как мы, например? Грабить-то на большой дороге много ума не надо – так ведь и тебя потом любой ограбить может. Не разбойник, так наместник. В чем выгода-то? И в чем удовольствие, когда все – от короля до последнего нищего – дрожат за свою жизнь?
Пока я размышлял, остальные успели заверить Фиону, что Труба совершенно не имел в виду ничего оскорбительного, и углубились в обсуждение его плана. По большому счету, я ничего не пропустил: король пытался убедить их ровно в том же, в чем вчера мы с Лимбитом с трудом убедили его самого: с заговорщиками можно бороться только их собственным оружием.
Если они делают ставку на обман, надо, в свою очередь, попытаться их обмануть. Если они выжидают удобный момент для покушения, надо предоставить им такую возможность – но так и тогда, как это будет удобно нам. Знай мы, где раздвоенные нанесут удар, не составило бы особой проблемы отрезать им все пути к отступлению, и сейчас нам не пришлось бы гадать, кто этот колдун в плаще и куда он делся.
Лимбит заметил, что уже дважды в планах заговорщиков присутствовала Фиона – два раза из трех, если считать гвизарму первой попыткой покончить с Вьорком. И даже если допустить, что маг, прочитавший мысли Крадира, прикинулся королевой совершенно случайно, единственно для того, чтобы сбить нас с толку, то при втором покушении ей отводилась главная роль. Исходя из этого, Лимбит предложил, в первую очередь, подставить заговорщикам именно Фиону – вернее, одного из нас в ее образе. И только потом, если они не клюнут, начать ловить рыбку на самого короля.
Звучало все это убедительно, по крайней мере вчера вечером. Настолько убедительно, что ни я, ни Труба не задали Лимбиту простого вопроса: а почему бы не начать сразу с Вьорка? Объявить шепотом по всему Брайгену, что король с небольшой охраной отправляется в какое-нибудь подходящее место – подходящее для того, чтобы с ним покончить, – и дело с концом. Да только не надо быть Толкователем, чтобы догадаться: Вьорк никому не позволит им прикинуться. Если уж необходимо сунуть голову в пасть дракону, он сделает это сам, без всяких заместителей. А вот настоящую Фиону на такую прогулку никто не отпустит – хотя бы потому, что она рискует не узнать заговорщиков ни в лицо, ни по голосу. К тому же если Фиона денек тихонько посидит в своих покоях, никто не умрет. Не в том смысле, конечно, что и она в живых останется, а в том, что девять жителей Брайгена из десяти один день без нее, так уж и быть, обойдутся. А вот лишаться даже на день короля нам бы не хотелось – в такое-то время.
Была у Лимбита и еще одна мысль, которой ему с Вьорком волей-неволей пришлось поделиться, рискуя навсегда с ним рассориться. Толкователь подозревал, что за спинами заговорщиков логично было бы стоять или Терлесту, или Крадиру. Ни разу не покушались на всю королевскую семью разом – только на одного Вьорка или Вьорка с Фионой, тогда как наследники неизменно оставались вне опасности: им не пытались ни дарить гвизармы, ни устраивать обвалы. Магическое нападение на Крадира заставляло в большей степени заподозрить Терлеста – он был ближе к трону. Однако реальной-то угрозы для жизни младшего сына короля, как выяснилось, не было, а это означало, что такое «покушение» он мог подстроить и сам – как раз для того, чтобы отвести подозрения.
Именно поэтому на первом этапе Терлесту с Крадиром предстояло оставаться не у дел – Вьорк не пригласил их к себе сегодня утром и предупредил всех, что до поры до времени оба наследника должны пребывать в полном неведении относительно наших задумок. Однако на самом деле нам предстояло выбрать удобный момент, чтобы «случайно проговориться» о том, куда направится «Фиона». Раздваивать ее мы не рискнули, чтобы не плодить лишние сложности, так что решено было, что в первый раз «проговариваюсь» я, беседуя с Крадиром. А во второй – Вьорк, с Терлестом.
Для нас с королем ход мыслей Лимбита был настолько не гномьим, что мы только диву давались! Впрочем, и заговорщики действовали нетрадиционно, то и дело прибегая к магии, – и здесь Толкователь, долгое время проживший во внешнем мире, оказался незаменим: для него магия была естественным оружием, о котором не стоило забывать и которым не следовало пренебрегать.
Самым трудным оказалось придумать, как подставить «Фиону», чтобы это выглядело естественно, – ведь ее должны были охранять как минимум два Щита. Именно это мы и пытались сейчас придумать.
– А не покататься ли ей с горок?! – осенило Айранта.
В первое мгновение я подумал, что он имеет в виду все тот же Северный склон – неплохой способ покончить с королевой, не дожидаясь, пока подоспеют заговорщики. Впрочем, если королевой будет кто-то из нас…
– С малышней? – подхватил Стради.
Так вот они о чем! На поверхности, неподалеку от Сада есть место, которое мы называем Гнилым Зубом, – обрушившаяся скала саргов в двадцать высотой с удобным пологим склоном. Лет до восьми-девяти каждый из нас мог пропадать там дни напролет – широкая седловина у подножия Зуба позволяла родителям не волноваться, что мы разобьемся. Нам же казалось, что лишь тот, в чьем сердце живет настоящее бесстрашие, способен сесть на край Зуба, оттолкнуться – самое сложное заставить себя не просто отпустить руки, а именно оттолкнуться, словно сбросить самого себя со скалы, – и полететь вниз в снежном вихре… Все быстрее и быстрее, так чтобы уже не остановиться, даже если струсишь. Уже годам к десяти Гнилой Зуб стал для меня маленьким, игрушечным, совсем не страшным. И лишь много позже я почувствовал, чтo в глубине души завидую ребятишкам, которым он дарит столько радости…
– Фиона их всех передавит, – покачал головой Цорр. – А если мы разгоним детей, едва ли там появится кто-то из заговорщиков.
Королева фыркнула – наверно, тоже представила, как огромная тетушка Фиона давит крошечных гномьих детишек.
– Не разгоним, – поправил его Айрант. – А попросим чуть-чуть подождать. В седловине всегда много народу – кто играет в снежки, кто ждет своей очереди подняться на Зуб. Там же мамаши и папаши, которые за ними присматривают, няньки, собирающиеся в кружок поболтать, – в хорошую погоду любой заговорщик среди них легко затеряется. Да и понятно будет, почему Фиона ненадолго осталась без Щитов – вы же не можете лететь с горки втроем сразу. Только не надо изображать, что вы специально шли туда покататься. – При этих словах Фиона снова фыркнула. – Вышли подышать свежим воздухом, королева расшалилась, вскарабкалась на горку… Ну, дальше сами сообразите.
– Не будет ли нескромностью с моей стороны узнать, кто станет этой самой королевой? – перебила его Фиона. – А то вы так тут болтаете, как будто меня с вами нет.