– Мой лорд и король, – выпрямившись, произнесла женщина, – я пришла сюда, чтобы попросить у тебя в помощь одного или нескольких твоих рыцарей, прославленных в сражениях, что смогли бы усмирить этого Красного рыцаря – Гавейна, или Ланселета, или Балина, – тех, кто обрел славу, сражаясь с саксами. Неужто ты позволишь, сир, чтобы всякий мальчишка-прислужник насмехался надо мной?
– Мой соратник Гарет – не мальчишка-прислужник, госпожа, – отозвался Артур. – Он приходится сэру Гавейну братом и обещает стать таким же хорошим рыцарем, если не лучше. Я действительно обещал поручить ему первое же почетное задание, и я отправлю его с вами. Гарет, – спокойно произнес король, – я поручаю тебе сопровождать эту леди и охранять ее от всех опасностей. Тебе надлежит, добравшись до ее владений, помочь ее госпоже оборониться от этих негодяев. Если тебе понадобится помощь, сообщи мне об этом с гонцом. Впрочем, я уверен, что у нее достаточно людей, способных сражаться – ей нужен лишь человек, сведущий в стратегии, а этому ты научился у Кэя и Гавейна. Госпожа, я даю вам в помощь хорошего человека.
Женщина не посмела спорить с королем, но смерила Гарета сердитым взглядом. Юноша с достоинством произнес:
– Благодарю тебя, лорд мой Артур. Я внушу страх Божий негодяям, терзающим весь тот край.
Он поклонился Артуру и повернулся к даме, но та развернулась и выскочила вон.
– Он молод для такого дела, сэр, – негромко произнес Ланселет. – Может, ты лучше все-таки пошлешь туда Балана, или Балина, или еще кого-нибудь более опытного?
Артур покачал головой.
– Я вправду считаю, что Гарет может с этим справиться. И я не хочу особо выделять никого из соратников – этой даме должно быть довольно того, что один из них идет на помощь ее людям.
Он откинулся на спинку кресла и жестом велел Кэю подать ему блюдо.
– Нелегкая это работа – вершить правосудие. Поесть и то некогда. Остались ли еще просители?
– Остались, лорд мой Артур, – спокойно сказала Вивиана, поднимаясь с места, – она сидела среди дам королевы. Моргейна привстала было, чтобы помочь ей, но Вивиана взмахом руки велела ей сидеть. Владычица Озера держалась так прямо, что казалась выше своего роста. Но отчасти тут сказывалось и воздействие чар, чар и очарования Авалона… Белоснежные косы Вивианы были уложены венцом; на поясе у нее висел небольшой серповидный нож, нож жрицы, а на лбу сиял знак Богини, сверкающий полумесяц.
Артур на миг удивленно воззрился на Вивиану, затем узнал ее и жестом пригласил подойти поближе.
– Владычица Авалона, сколь давно ты не удостаивала этот двор своим присутствием. Садись рядом со мной, родственница, и поведай, что я могу сделать для тебя.
– Оказать Авалону должный почет, как ты клялся, – ответила Вивиана. Ее чистый грудной голос – голос жрицы, обученной говорить с людьми, – был слышен во всех уголках зала. – Мой король, я прошу тебя посмотреть на тот меч, что ты носишь, и вспомнить о тех, кто вложил этот меч в твои руки, и о твоей клятве…
Много лет спустя, когда вести об этом происшествии разошлись повсюду, так и не получилось узнать, что же произошло сперва – каждый из гостей рассказывал это по-разному. Моргейна видела, как Балин вскочил со своего места и бросился вперед; она увидела руку рыцаря на рукояти огромного топора Мелеагранта – тот так и валялся у подножия трона; затем последовала короткая свалка, раздался чей-то возглас, топор взлетел и опустился, и Моргейна услышала, словно со стороны, собственный крик. Но удара она так и не заметила, а увидела лишь, как белые волосы Вивианы окрасились кровью, и жрица рухнула на пол, не успев даже вскрикнуть.
Затем зал зазвенел множеством воплей; Ланселет и Гавейн держали Балина, а тот бился у них в руках; Моргейна бросилась вперед, и в руках у нее невесть как появился ее собственный кинжал – но тут в ее запястье мертвой хваткой впились скрюченные пальцы Кевина.
– Моргейна! Моргейна, не нужно, уже поздно!… – Голос барда был хриплым от рыданий. – Керидвен! Матерь-Богиня!… Нет, Моргейна, не надо, не смотри на нее…
Он попытался заставить Моргейну отвернуться, но она застыла, словно каменное изваяние, слушая, как Балин во все горло выкрикивает ругательства.
– Глядите! – внезапно воскликнул Кэй. – Лорд Талиесин!
Старик потерял сознание и сполз с кресла. Кэй подхватил его и усадил, а потом, неразборчиво извинившись, схватил кубок Артура и принялся вливать старику в рот вино. Кевин отпустил Моргейну, пошатываясь, подошел к дряхлому друиду и неловко опустился рядом с ним.
– Презренный негодяй! – хрипло произнес он. – Что ты натворил?! Ты совершил убийство, хладнокровное убийство перед троном твоего короля…
– Убийство, говоришь? – низким хриплым голосом произнес Балин. – Да, она была отвратительнейшей убийцей во всем твоем королевстве, она дважды заслужила смерть! Я избавил твое королевство от нечестивой ведьмы, король!
Артур был охвачен скорее гневом, чем горем.
– Владычица Озера была мне другом и благодетельницей! Как ты смеешь так говорить о моей родственнице, которая помогла мне взойти на трон?!
– Я призываю в свидетели самого лорда Ланселета – он подтвердит, что она замышляла убийство моей матери, – заявил Балин, – доброй и благочестивой христианки Присциллы – приемной матери его собственного брата, Балана! И она убила мою мать, говорю тебе, она ее убила при помощи злого чародейства…
Балан скривился. Казалось, что этот рослый мужчина вот-вот расплачется, как ребенок.
– Говорю вам, она убила мою мать, и я отомстил за нее, как и надлежит рыцарю!
Ланселет в ужасе зажмурился; лицо его исказилось, но он не плакал.
– Лорд мой Артур, жизнь этого человека принадлежит мне! Позволь мне отомстить за смерть моей матери…
– И сестры моей матери, – сказал Гавейн.
– И моей, – добавил Гарет.
Оцепенение, сковывавшее Моргейну, рассеялось.
– Нет, Артур! – выкрикнула она. – Отдай его мне! Он убил Владычицу перед твоим троном – так позволь же женщине Авалона отомстить за кровь Авалона! Взгляни: вон лежит лорд Талиесин, наш дед, – недвижим, словно и его поразил убийца…
– Сестра, сестра! – Артур вскинул руку, пытаясь остановить Моргейну. – Нет, сестра, нет… нет, отдай мне свой кинжал…
Моргейна лишь отчаянно встряхнула головой, продолжая крепко сжимать кинжал. Внезапно Талиесин, поднявшись, отобрал его у Моргейны; руки старика дрожали.
– Нет, Моргейна. Хватит кровопролития – видит Богиня, и без того довольно крови – ее кровь пролилась здесь как жертва Авалону…
– Жертва! Да, жертва Господу – так Господь наш поразит всех злых колдуний и их богов! – с неистовством выкрикнул Балин. – Позволь же мне, лорд мой Артур, очистить твой двор от всего этого злого чародейского рода…
И он принялся вырываться с такой силой, что Ланселет и Гавейн с трудом удержали его. Подскочивший Кэй помог им бросить Балина – тот все еще продолжал сопротивляться – к подножию трона.
– Тихо! – крикнул Ланселет и быстро оглядел зал. – Предупреждаю: я убью всякого, кто поднимет
