Мирные действия

– Это не какая-нибудь ненормальная джексонианская манера, нет? – подозрительно потребовал ответа Па.

– Нет. Это моя собственная новая манера. Я ее только сейчас придумала. Но она подойдет. – Карин вздернула подбородок.

Уголки губ тети Корделии приподнялись – она забавлялась. – Гм. Интересно. Ладно. Выступая в качестве… э–э… агента Марка в этом деле, я обязана указать, что настоящимй опцион не может быть ни бессрочным, ни полностью односторонним. У него есть временные рамки. Статьи о продлении. О компенсации.

– Обоюдный, – выпалил Марк, затаив дыхание. – Обоюдный опцион.

– Да, это, кажется, решает проблему компенсаций. А что относительно сроков?

– Мне нужен год, – сказала Карин. – До следующей Середины лета. Мне нужен по крайней мере год, чтобы разобраться, что у нас получится. И мне ни от кого ничего не надо, – она впилась взглядом в родителей, – кроме невмешательства.

Марк нетерпеливо кивнул. – Согласен, согласен!

Па ткнул пальцем в Марка. – Он бы согласился на все что угодно!

– Нет, – рассудительно сказала тетя Корделия. – Думаю, ты еще увидишь, что он не согласится ни на что, делающее Карин несчастной. Или умаляющее ее. Или угрожающее ее безопасности.

Недовольство во взгляде Па приобрело уже серьезный оборот. – А так ли это? Как насчет ее безопасности от него? Вся эта бетанская терапия не без причины!

– Действительно, не без причины, – согласилась тетя Корделия. Ее кивок потдвердил, что это серьезно. – Но полагаю, она подействовала… а, Марк?

– Да, мэм! – Он всей позой отчаянно пытался выглядеть Излечившимся. У него не очень-то получалось, но старался он явно искренне.

Графиня мягко добавила: – Марк в такой же степени ветеран наших войн, как и любой знакомый мне барраярец, Ку. Его просто раньше призвали на службу, вот и все. И, по-своему в странной и одинокой манере, он так же тяжело сражался и так же сильно рисковал. И так же много потерял. Наверняка ты не можешь дать ему меньше времени на выздоровление, чем потребовалось тебе самому?

Коммодор отвел взгляд, его лицо сделалось спокойнее.

– Ку, я не стала бы поощрять эти отношения, если бы думала, что они опасны для кого-то из наших детей.

Он оглянулся. – Вы? Знаю я вас! Ваше доверие выходит за пределы здравого смысла.

Она твердо встретила его взгляд. – Да. Так я получаю то, что лежит за пределами надежды. Как ты можешь припомнить.

Па невесело сморщил губы и коснулся трости-клинка носком сапога. На это ему нечего было ответить. Однако при этом зрелище мамины губы тронула занятная улыбочка.

– Хорошо, – бодро произнесла тетя Корделия в затянувшейся тишине, – я полагаю, мы сошлись во мнениях. У Карин будет опцион на Марка, и наоборот, до следующей Середины Лета. Тогда мы, возможно, соберемся все вместе, оценим результаты и проведем переговоры о его продлении.

– Так что же, мы должны просто стоять в сторонке, пока эти двое будут… встречаться? – выкрикнул па в последней, уже угасающей попытке негодования.

– Да. У них обоих есть та же свобода действий, что была… э–э… и у вас обоих, —– она кивнула на родителей Карин, – в тот же самый период вашей жизни. Признаю, что тебе, Ку, встречаться было легче – все родственники твоей невесты жили в других городах.

– Я помню, как ты боялся моих братьев, – напомнила мама, ее улыбочка сделалась чуть явственней. Марк понимающе распахнул глаза.

Карин этот необъяснимый кусочек истории изумил; по своему опыту она знала, что у всех ее дядей Друшняковых сердце мягче масла. Па стиснул зубы, хотя выражение его глаз и смягчилось при взгляде на маму.

– Согласна, – твердо сказала Карин.

– Согласен, – тут же эхом отозвался Марк.

– Согласна, – произнесла тетя Корделия, и, приподняв бровь, взглянула на сидящую на кушетке пару.

– Согласна, – сказала мама. С тем же необычным, лукавым весельем в глазах она выжидательно поглядела на па.

Он кинул на нее долгий, потрясенный взгляд, говорящий «и ты тоже?!». – Ты переметнулась на их сторону!

– Кажется, так. Не не присоединишься ли к нам? – ее улыбка стала еще шире. – Понимаю, в этот раз нам не хватает сержанта Ботари – врезать тебе в челюсть и помочь нам тебя уволочь против твоего желания. Но нам бы ужасно не повезло, попробуй мы отправиться за головой претендента Фордариана без тебя. – Она стиснула его руку сильнее.

Очень долгое мгновение спустя па наконец отвел взгляд от нее и свирепо нахмурился на Марка. – Ну, знаешь – если ты обидишь ее, я сам тебя прибью!

Марк испуганно кивнул.

– Твое дополнение принято, – с сияющими глазами промурлыкала тетя Корделия.

– Тогда согласен! – рявкнул Па. Он снова откинулся на спинку дивана с брюзгливым выражением на лице, говорящим «и что вы меня только не заставляете делать!». Однако маминой руки не выпустил.

Марк уставился на Карин с едва сдерживаемым восторгом. Она почти воочию представляла, как Черная Команда у него в голове скачет вверх-вниз, разразившись поздравлениями, и как лорд Марк велит им затркнуться, чтобы не привлекать к себе внимания.

Карин для храбрости вздохнула, запустила руку в карман жакета и вытащила свои бетанские серьги. Ту самую пару, объявляющую, что она взрослая и у нее стоит имплантат. С легким усилием она вдела каждую в мочку уха. Это не декларация независимости, подумала она, поскольку она все еще живет в паутине зависимости. Это еще одна декларация Карин. Я – та, кто я есть. А теперь посмотрим, чего я могу достичь.

Глава 17

Чуть запыхавшийся оруженосец Пим впустил Катерину в вестибюль особняка Форкосиганов. Он подергал, расправляя, высокий воротник ливреи и улыбнулся со своим обычным радушием.

– Добрый день, Пим, – сказала Катерина. Она была довольна, что сумела заставить свой голос совсем не дрожать. – Мне нужно видеть лорда Форкосигана.

– Да, мадам.

Катерина наконец-то с запозданием поняла, что реплика Пима Да, миледи!, обращенная к ней в этом самом холле в вечер званого ужина, была выдававшей его оговоркой. Тогда она этого не заметила.

Пим нажал клавишу своего наручного комма. – М'лорд? Вы где?

Из комма послышался слабый глухой стук и приглушенный голос Майлза: – На чердаке в северном крыле. А что?

– К вам пришла госпожа Форсуассон.

– Я сейчас спущусь… нет, погоди. – Короткая пауза. – Проводи ее сюда. Держу пари, ей захочется на это посмотреть.

– Да, м'лорд. – Пим сдел жест в сторону заднего крыльца. – Сюда. – Пока она шла за ним к лифтовой шахте, он добавил, – Маленький Никки сегодня не с вами, мадам?

– Нет. – Ей не хватило духу объяснить, почему. И она ограничилась одним словом.

Они вышли из лифтовой трубы на пятом этаже – так высоко она не разу не поднималась во время