У меня друзья очень странные,С точки зрения остальных,И я слышу речи пространные,Что я с ними пью на троих.Но позвольте самомуРешать: кого любить, идти к кому…Но право, все же лучше самому.Валентин у меня есть со Светою,Что владеет всем царствием касс.На предостережения не сетуюИ опять не пеняю на вас.Но позвольте мне тогдаРешать: куда идти, когда —Право, лучше самому навсегда!
1972 год
x x x
Мажорный светофор, трехцветье, трио,Палитро-палитура цвето-нот.Но где же он, мой «голубой период»?Мой «голубой период» не придет!Представьте, черный цвет невидим глазу,Все то, что мы считаем черным, — серо.Мы черноты не видели ни разу —Лишь серость пробивает атмосферу.И ультрафиолет, и инфракрасный —Ну, словом, все, что «чересчур», — не видно, —Они, как правосудье, беспристрастны,В них — все равны, прозрачны, стекловидны.И только красный, желтый цвет — бесспорны,Зеленый — тоже: зелень в хлорофилле.Поэтому трехцветны светофоры —Чтоб проезжали и переходили.Три этих цвета — в каждом организме,В любом мозгу, как яркий отпечаток.Есть, правда, отклоненье в дальтонизме,Но дальтонизм — порок и недостаток.Трехцветны музы, но, как будто серы,А «инфра», «ультра» — как всегда, в загоне, —Гуляют на свободе полумеры,И «псевдо» ходят как воры в законе.Все в трех цветах нашло отображенье,Лишь изредка меняется порядок.Три цвета избавляют от броженья —Незыблемы, как три ряда трехрядок.
x x x
И сегодня, и намедни —Только бредни, только бредни,И третьего тоже дниСнова бредни — все они.
