Под влияньем сестрички ночнойЯ любовию к людям проникся —И, клянусь, до доски гробовойЯ б остался невольником гипса!Вот лежу я на спинеЗагипсованный, —Каждый член у мене —РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!Вот жаль, что мне нельзя уже увидеть прежних снов:Они — как острый нож для инвалида, —Во сне я рвусь наружу из-под гипсовых оков,Мне снятся свечи, рифмы и коррида…Ах, надежна ты, гипса броня,От того, кто намерен кусаться!Но одно угнетает меня:Что никак не могу почесаться, —Что лежу я на спинеЗагипсованный, —Каждый член у мене —РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!Так, я давно здоров, но не намерен гипс снимать:Пусть руки стали чем-то вроде бивней,Пусть ноги опухают — мне на это наплевать, —Зато кажусь значительней, массивней!Я под гипсом хожу ходуном,Наступаю на пятки прохожим, —Мне удобней казаться слономИ себя ощущать толстокожим!И по жизни я иду,Загипсованный, —Каждый член — на виду,РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!
Мой Гамлет
Я только малость объясню в стихе,На все я не имею полномочий…Я был зачат, как нужно, во грехе, —В поту и нервах первой брачной ночи.Я знал, что отрываясь от земли, —Чем выше мы, тем жестче и суровей.Я шел спокойно прямо в королиИ вел себя наследным принцем крови.Я знал — все будет так, как я хочу.Я не бывал внакладе и в уроне.Мои друзья по школе и мечуСлужили мне, как их отцы — короне.Не думал я над тем, что говорю,И с легкостью слова бросал на ветер —Мне верили и так, как главарю,Все высокопоставленные дети.Пугались нас ночные сторожа,Как оспою, болело время нами.Я спал на кожах, мясо ел с ножаИ злую лошадь мучил стременами.
