Уже над грифом пальцы коченели,На чьей-то деке трещина, как нить:Так много звука из виолончелиОтверстия не в силах пропустить.Как кулаки в сумбурной дикой дракеВзлетали вверх манжеты в темноте,Какие-то таинственные знакиКонцы смычков чертили в пустоте.И, зубы клавиш обнажив в улыбке,Рояль смотрел, как он его терзал,И слезы пролились из первой скрипкиИ незаметно затопили зал.Рояль терпел побои, лез из кожи, —Звучала в нем, дрожала в нем мольба,Но господин, не замечая дрожи,Красиво мучал черного раба.Вот разошлись смычковые, картинноВиновников маэстро наказалИ с пятой вольты слил всех воедино.Он продолжал нашествие на зал.
Черные бушлаты
Евпаторийскому десанту
За нашей спиноюосталисьпаденья,закаты, — Ну хоть бы ничтожный,ну хоть быневидимыйвзлет!Мне хочется верить,что черныенашибушлатыДадут мне возможностьсегодняувидетьвосход.Сегодня на людяхсказали:'Умритегеройски!'Попробуем, ладно,увидим,какойоборот…Я тоже подумал,чужиекуряпапироски:Тут — кто как умеет,мне важно —увидетьвосход.Особая рота —особыйпочетдля сапера.Не прыгайте с финкойна спинумоюиз ветвей, —Напрасно стараться —я ис перерезаннымгорломСегодня увижувосходдо развязкисвоей!Прошли по тылам мы,держась,чтоб не резатьих — сонных, —И вдруг я заметил,
