А что не пить, когда дают?А что не петь, когда уютИ не накладно?А тут, вон, баба на сносях,Гусей некормленных косяк…Но дело даже не в гусях, —А все неладно.Тут у меня постены появились,Я их гоню и так и сяк — они опять,Да в неудобном месте чирей вылез —Пора пахать, а тут — ни сесть ни встать.Сосед маленочка прислал —Он от щедрот меня позвал, —Ну, я, понятно, отказал,А он — сначала.Должно, литровую огрел —Ну и, конечно, подобрел…И я пошел — попил, поел, —Не полегчало.И посредине этого разгулаЯ прошептал на ухо жениху —И жениха, как будто ветром сдуло, —Невеста, вон, рыдает наверху.Сосед орет, что он — народ,Что основной закон блюдет:Что — кто не ест, тот и не пьет, —И выпил, кстати.Все сразу повскакали с мест,Но тут малец с поправкой влез:'Кто не работает — не ест, —Ты спутал, батя!'А я сидел с засаленною трешкой,Чтоб завтра гнать похмелие мое,В обнимочку с обшарпанной гармошкой —Меня и пригласили за нее.Сосед другую литру съел —И осовел, и опсовел.Он захотел, чтоб я попел, —Зря, что ль, поили?!Меня схватили за бокаДва здоровенных мужика:'Играй, паскуда, пой, покаНе удавили!'Уже дошло веселие до точки,Невесту гости тискают тайком —И я запел про светлые денечки,«Когда служил на почте ямщиком».Потом у них была ухаИ заливные потроха,Потом поймали женихаИ долго били,Потом пошли плясать в избе,Потом дрались не по злобе —И все хорошее в себеДоистребили.А я стонал в углу болотной выпью,Набычась, а потом и подбочась, —И думал я: а с кем я завтра выпьюИз тех, с которыми я пью сейчас?!Наутро там всегда покой,И хлебный мякиш за щекой,И без похмелья перепой,Еды навалом,Никто не лается в сердцах,Собачка мается в сенцах,И печка — в синих изразцахИ с поддувалом.А у меня — и в ясную погодуХмарь на душе, которая горит, —Хлебаю я колодезную воду,Чиню гармошку, и жена корит.
