Траву кушаем,Век — на щавеле,Скисли душами,Опрыщавели,Да еще виномМного тешились, —Разоряли дом,Дрались, вешались'.'Я коней заморил, — от волков ускакал.Укажите мне край, где светло от лампад.Укажите мне место, какое искал, —Где поют, а не стонут, где пол не покат'.'О таких домахНе слыхали мы,Долго жить впотьмахПривыкали мы.Испокону мы —В зле да шепоте,Под иконамиВ черной копоти'.И из смрада, где косо висят образа,Я, башку очертя гнал, забросивши кнут,Куда кони несли да глядели глаза,И где люди живут, и — как люди живут.…Сколько кануло, сколько схлынуло!Жизнь кидала меня — не докинула.Может, спел про вас неумело я,Очи черные, скатерть белая?!
x x x
Жили-были на море —Это значит плавали,Курс держали правильный, слушались руля.Заходили в гавани —Слева ли, справа ли —Два красивых лайнера, судна, корабля:Белоснежнотелая,Словно лебедь белая,В сказочно-классическом плане, —И другой — он в тропикиПлавал в черном смокинге —Лорд — трансатлантический лайнер.Ах, если б ему в голову пришло,Что в каждый порт уже давновлюбленно,Спешит к нему под черное крылоСтремительная белая мадонна!Слезы льет горючиеВ ценное горючееИ всегда надеется в тайне,Что, быть может, в АфрикуНе уйдет по графикуЭтот недогадливый лайнер.Ах, если б ему в голову взбрело,Что в каждый порт уже давновлюбленноПрийти к нему под черное крылоОпаздывает белая мадонна!Кораблям и поздняяНе к лицу коррозия,Не к лицу морщины вдоль белоснежных крыл,И подтеки синиеВозле ватерлинии,И когда на смокинге левый борт подгнил.Горевал без памятиВ доке, в тихой заводи,Зол и раздосадован крайне,Ржавый и взъерошенныйИ командой брошенный,В гордом одиночестве лайнер.
