заняло отражение натиска турецкой конницы. К восьми утра русские войска перешли в решительное наступление.
Но лишь только русские войска поднялись на небольшую высоту, лежащую в непосредственной близости к укреплению, скрывавшийся в засаде большой отряд янычар атаковал каре и стремительным натиском прорвал его фронт. Ворвавшись внутрь русского боевого построения, янычары привели его в замешательство. Первые ряды атакующих русских частей стали отступать, с трудом отбиваясь от массы наседавшего на них противника. Увидев это, Румянцев сказал находившемуся радом с ним принцу Брауншвейгскому: «Теперь настало наше дело», и бросился к солдатам. Взяв первое попавшееся ему на глаза из валяющихся на земле ружей, он закричал: «Товарищи, вы видите, что ядра и пули не решили; не стреляйте более из ружей, но с храбростию примите неприятеля в штыки». Командующий перестроил войска заново в каре и сам повел их на противника в штыковую…
В то же время гренадерский батальон сумел пробраться лощиной к плохо защищенному турецкому левому флангу и открыл продольный огонь. Вслед за ним двинулись и остальные силы. Одновременно был атакован правый фланг турок, а на тыл противника обрушился огонь русской артиллерии.
Турки, терпя громадный урон, поражаемые с фронта и тыла, сбитые в нестройную толпу, не выдержали и начали беспорядочно отступать, а затем побежали. Победителям достался лагерь противника и его артиллерия – 140 исправных пушек с полным боезапасом. Людские потери Халиль-паши в этом сражении были огромны. Наградой за Кагул Румянцеву стал чин генерал-фельдмаршала. Успех Румянцева был закреплен победами Каменского при Базарджике, Ивана Салтыкова – при Туртукае, Суворова – при Козлуджи.
К лету 1774 года великий визирь предложил снова заключить перемирие и начать мирные переговоры. Мир был заключен в деревне Кючук-Кайнарджи, которую незадолго до этого занял Румянцев. Мирный договор был подписан в русской ставке по-походному, на полковом барабане. Он обеспечивал России исключительно выгодные условия. Кючук-Кайнарджийский мир превратил Россию в черноморскую державу и значительно укрепил ее позиции на юге, в Закавказье и на Балканах.
В знак особых заслуг Екатерина Великая пожаловала Румянцеву почетную приставку к фамилии – «Задунайский».
После заключения мира Петр Александрович Румянцев вернулся к управлению Малороссией. В Петербурге же при дворе прочно обосновался бывший его подчиненный, новый фаворит Екатерины II Григорий Потемкин. Он оттеснил своего прежнего начальника в военных делах, что подтвердила новая война с Турцией, начавшаяся в 1787 году. Потемкин пытался руководить Румянцевым, отведя его армии лишь вспомогательную роль. Не желая быть зависимым, фельдмаршал передал армию новому командующему и уехал на Украину. Последние годы жизни он безвыездно жил в Полтавской губернии, продолжал управлять Малороссией, бессменным наместником которой был 32 года. При дворе он не появлялся, полюбив проводить время в сельском уединении в селе Ташаки. Здесь его застало известие о смерти Екатерины. Фельдмаршал ненамного пережил императрицу. 8 декабря 1796 года в 8 часов 45 минут, как было сказано в заключении о болезни, Петр Александрович Румянцев-Задунайский умер «самым тихим образом». Узнав о смерти Румянцева, Павел I приказал три дня носить траур.
АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ ПРОЗОРОВСКИЙ
(1732—1809)
Князья Прозоровские возводили свой род к началу XIV века, ведя его от князя Давида Федоровича Ярославского. Всего же родов Ярославских князей существовало более 30, и все они носили особые прозвания, ставшие фамилиями для потомков. Младший сын Давида, Михаил, был князем Моложским, и только с его внука, Ивана Федоровича, начинается фамилия Прозоровских. Фамилию он получил от названия села Прозорова, данного ему во владение. Сын его, Андрей Иванович, писался уже с этой фамилией.
Возвышаться род Прозоровских начинает при первых Романовых. А первым знаменитым мужем среди представителей рода был Семен Васильевич Прозоровский. Его подпись стояла на грамоте об избрании на царство Михаила Романова. В 1613 году Семен Васильевич был назначен воеводой города Тихвина и храбро оборонял сей город от шведов, сумев продержаться малым числом воинов до подхода дополнительного русского войска. За оборону Тихвина он был награжден царем позолоченным кубком и собольей шубой. Затем еще не раз князь Семен Васильевич назначался воеводой в разные города, мужественно сражаясь с врагами. Он исполнял и почетные должности на приемах иноземных послов, занимался укреплением обороны на границах, обменом пленными.
За неудачи под Смоленском в 1632—1633 годах князь Прозоровский был призван к ответу как изменник вместе с другими воеводами, сдавшими город полякам. Спасло его заступничество царицы Евдокии и то, что ратники, бывшие под Смоленском, восхваляли героизм и мужество, с которым бился против врагов Семен Васильевич. Казнь была заменена ссылкой в Нижний Новгород, но через месяц по приказу царя Прозоровский был снова возвращен в Москву для исполнения ратной и посольской службы.
В период царствования Алексея Михайловича Семен Васильевич Прозоровский оставался на высоких постах. Он был пожалован в бояре и принимал активное участие в предварительных работах по составлению «Соборного Уложения». До последних дней он служил царю верой и правдой. Семен Васильевич Прозоровский скончался в сентябре 1660 года, приняв перед смертью схиму с именем Сергея.
Из пяти его сыновей трое – Иван, Михаил и Петр большой – погибли в Астрахани, защищая крепость от войска Степана Разина. Четвертый сын, Александр, потомства не имел, и продолжателем рода Прозоровских стал пятый сын – Петр меньшой. Он получил чин боярина, воеводствовал, занимался дипломатическими приемами.
Все представители мужской линии рода связывали свою жизнь с государевой ратной службой. В XVIII веке уже правнуки Петра меньшого сумели достичь генеральских чинов, а Александр Александрович Прозоровский дослужился до чина фельдмаршала. Жизнь его оказалась теснейшим образом связана с Крымом – Тавридой, бывшей долгие десятилетия проклятием для его предков. Он же, будущий генерал- фельдмаршал и кавалер многих орденов, этот полуостров брал и на саблю, и на штык, ломал сопротивление степняков, подводя их под державную руку российской монархии. А поначалу князю Александру, повторяющему судьбу многих и многих дворянских недорослей, казалось, ничто не предвещало подобной планиды.
Отцом его был Александр Никитич Прозоровский – капитан-лейтенант флота, а матерью – княжна Анна Борисовна, урожденная Голицына. Дед по материнской линии боярин Борис Голицын был воспитателем и ближайшим соратником молодого царя Петра I.
Родился Александр Александрович Прозоровский в 1732 году и в 10-летнем возрасте в числе иных был записан в гвардию, в Сухопутный Шляхетский кадетский корпус, где и получил не только военное образование. В 1746 году – капрал, в 1753-м – сержант, а в следующем, 1754 году он начал службу в действующей армии в чине поручика. Семилетняя война застала его капитаном: он принял участие во всех основных ее битвах, включая Гросс-Егерсдорф, Кунерсдорф и взятие Берлина, дважды был ранен и окончил войну полковником.
Русско-турецкую войну 1768—1774 годов Прозоровский встретил генерал-майором. В этом чине он и служил в 1770 году во 2-й армии графа Петра Ивановича Панина. Главной целью армии было взятие мощной крепости Бендеры. Прозоровскому же Панин поручил особое дело – с отрядом, состоявшим из драгун, гусар, донцов, украинских и запорожских казаков, калмыков, идти к Очакову и там препятствовать
