— Нет, не уверен. Я ни в чем не уверен. Глен не делится со мной, и я не знаю, как смогу защитить его, если он будет продолжать вести себя подобным образом. Очень сожалею о том, что он уговорил меня защищать его. Защита в суде — это ведь не мое дело. Я уговаривал его взять хорошего адвоката, который бы имел опыт в таких делах, но он не хотел меня слушать. Сказал, что, если я не возьмусь его защищать, он будет защищать себя сам. А он бросил юридический факультет на втором курсе. Что мне оставалось делать?
Харви нажал на газ, обгоняя машины, двигавшиеся сплошной стеной вдоль бульвара. Мы подъехали к клубу — белому зданию с шикарным входом; на стеклянных дверях было написано, что клуб могут посещать только его члены и их гости. Во внутреннем дворе клуба находился бассейн, стояли столики под зонтиками для тех, кто желает обедать на открытом воздухе. Обдуваемое ветерком и освещенное солнцем, это место было полной противоположностью затемненному залу суда, где должна была решаться судьба Глена. Однако тень его омрачала нашу трапезу, лишая блюда вкуса и запаха.
Харви отодвинул салат из лосося, до которого едва дотронулся, и проглотил вторую порцию «мартини». Он подозвал официанта, чтобы заказать третью. Жена осуждающе покачала головой. Официант ушел.
— Эта женщина, — спросил я, — с которой он провел ночь, кто она?
— Глен сказал мне то же, что и суду.
Харви замолчал. Он с трудом подавил в себе инстинктивное чувство, присущее юристам, ни о чем никому не рассказывать и продолжил:
— Кажется, он поехал к ней сразу же после того, как ушел из дому. Провел с ней ночь. Был там с восьми тридцати до следующего утра. Так, во всяком случае, он утверждает.
— А вы не проверили эти утверждения?
— Каким образом? Он же не дал мне наводящих фактов, я не смог найти ее, узнать ее имя. Это еще один барьер, который он воздвигает на моем пути, когда я пытаюсь защищать его.
— А показания этой женщины очень важны для защиты?
— Очень. Рут была убита где-то около полуночи. Судебно-медицинская экспертиза установила это по содержанию пищи в желудке. А в это время, если он говорит суду правду, Глен был у той женщины. Однако он не разрешает мне даже попытаться найти ее, не говоря о том, чтобы вызвать повесткой в суд. Я потратил много часов на то, чтобы убедить его просто сообщить в своих показаниях о том, что он был с ней. А теперь я не уверен, что это не было ошибкой. Эти убогие присяжные...
Он замолчал, думая, как будет сражаться в суде с предрассудками, царящими в маленьком старом городе.
Я же вспомнил о том, как стоял возле аэропорта, слушая взволнованный шепот женщины: «Вы должны сказать мне: да или нет. Я буду действовать в зависимости от вашего решения».
Харви смотрел вдаль мимо воды, попавшей в сеть отражающихся в ней полосок света. Под ярким сентябрьским солнцем в его волосах отчетливо серебрились нити седины, а вокруг рта залегла сеть глубоких морщин — результат напряжения.
— Если бы я только смог найти эту женщину, — сказал он как бы сам себе, а потом искоса взглянул на меня: — Как вы думаете, кто она?
— Откуда я могу знать?
Он доверительно наклонился через стол ко мне:
— Почему такая таинственность, Арчер? Я же вам рассказал все.
— Эта тайна — не моя.
Еще не закончив предложения, я пожалел, что сказал это.
Харви спросил:
— Когда вы с ней увидитесь?
— Вы опять делаете поспешные выводы.
— Если я ошибаюсь, извините меня, — сказал Харви очень резко. — Если же я прав, передайте ей от моего имени, что Глен... Мне не хотелось бы этого говорить, но это необходимо. Что Глен... в опасности. И если он что-то значит для нее...
— Пожалуйста, Род. — Реа Харви, казалось, была искренне возмущена его тоном. — Зачем же так грубо!
— Прежде чем что-то сделать, я должен поговорить с Гленом. Я не уверен, что это именно та женщина. И даже если это она, у него могут быть причины не раскрывать ее имени.
— Возможно, вы сможете поговорить с ним несколько минут в зале суда. — Он посмотрел на часы на руке и с силой отодвинул стул. — Нам пора идти. Уже без двадцати два.
Мы прошли мимо бассейна к выходу. В вестибюле я увидел ту женщину. Она придержала тяжелую зеркальную дверь, чтобы пропустить маленькую девочку с льняными волосами.
Женщина подняла глаза и увидела меня. Темные очки блеснули. На лице явно отразилось замешательство. Она повернулась и хотела уйти. Но девочка заметила меня и сказала:
— Здравствуйте. Вы уезжаете? — Потом она вышла вслед за матерью.
Харви удивленно посмотрел на жену.
— Что это с миссис Килпатрик?
— Она, должно быть, пьяна. Даже не узнала нас.
— Вы с ней знакомы, миссис Харви?
— Более или менее. — Лицо ее приняло выражение добродетели, встретившейся со своей противоположностью. — Я не видела Джейнет Килпатрик уже несколько месяцев. С тех пор, как она развелась, она не появляется на людях.
Харви вдруг схватил меня за руку:
— Миссис Килпатрик может быть той женщиной, о которой мы сейчас говорили?
— Вряд ли.
— Они, кажется, знают вас?
Я начал сочинять.
— Я встречался с ними в прошлом месяце, когда возвращался из Сан-Франциско. Она тогда здорово напилась. Поэтому, вероятно, и не захотела меня видеть.
Мой ответ вроде бы его удовлетворил. Но когда я сказал, что останусь в клубе, чтобы немного поплавать в бассейне, иронический взгляд его голубых глаз дал мне понять, что мне не удалось его обмануть.
У дежурившей в клубе администраторши были длинные ярко-красные ногти, и держала она себя презрительно-официально. Да, миссис Килпатрик была членом клуба. Нет, ей запрещается давать адреса членов клуба. Однако она с неудовольствием призналась, что в баре есть телефон-автомат.
В баре никого не было, кроме бармена — худого человека в белом пиджаке с эмоциональными глазами жителя Средиземноморья. Я нашел адрес Джейнет Килпатрик в телефонной книге. Она жила в доме 1201 на Коаст-хайвей. Я вызвал такси и попросил у бармена кружку пива. Он оказался более общительным, чем дежурная. Конечно, он знал Гленвея Кейва. Каждый бармен в этом городе знает Гленвея Кейва. Парень сидел в этом баре вечером того дня, когда убил свою жену.
— Вы думаете, он убил ее?
— Все так считают. Никто не стал бы тратить столько денег на этот суд, если бы не было достаточных улик. Во всяком случае, у него были основания для убийства.
— Вы имеете в виду мужчину, с которым она путалась?
— Я имею в виду два миллиона долларов. — У него была замедленная реакция. — Что за мужчина? Ничего не слышал.
— Кейв сказал сегодня утром в суде, что его жена собиралась развестись с ним и выйти замуж за другого.
— Он так сказал? А вы случайно не журналист?
— Что-то вроде этого. — Я счел возможным так ответить, потому что подписываюсь на несколько газет.
— Да? Ну тогда вы можете сообщить людям, что это чушь. Я часто видел миссис Кейв в клубе. Она