— Что ты делаешь, Тёрн? — рядом оказалась сидха, с упорным любопытством вглядываясь в злую игрушку.
— Хочу срастить. Если получится, он нам ещё пригодится.
— А я слышала, что древко можно смело выбрасывать, там только кристалл и важен…
— Я слышал обратное, — отрубил дхусс. — Слышал также, что при неумелом обращении кристалл взрывается.
Сидху мигом точно ветром сдуло.
Тёрн молча посидел какое-то время, потом пододвинул к себе посох и затянул неразборчивую плавную песню, едва цедя слова сквозь плотно сжатые губы, словно боясь, что его кто-то подслушает. Пальцы дхусса, как и всегда, когда он прибегал к магии, с ловкостью музыканта скользили взад и вперёд по его посоху.
Древко сломанного жезла долго оставалось неподвижным. По лбу Тёрна катился обильный пот, однако он не отступал. И не останавливался до тех пор, пока два обломка не дрогнули и не потянулись друг к другу. Раскол исчезал на глазах, так, что в конце концов осталось лишь небольшое углубление.
— Мои поздравления, достославный и многознающий Терн, — не замедлил с похвалой учтивый демон. — Заклятье восстановления — одно из труднейших, особенно для меня, адепта огненных стихий…
— Пустяки, — хрипло и с трудом ответил дхусс, медленным движением стирая пот. — Если мэтр Кройон пожелает, я постараюсь открыть секрет этого ярмарочного фокуса…
Демон рассыпался в благодарностях и уверениях, что сие чародейство никак нельзя отнести к «ярмарочным фокусам» и пусть много- и высокоучёный Тёрн, чьё имя, несомненно, знаменито в его родных землях, не уничижается, поелику…
И так далее и тому подобное.
…Городские огоньки замаячили перед ними уже в сумерках.
— Мэтр Кройон, я бы… хотел попросить тебя… — не слишком уверенно начал дхусс.
— Да, досточтимый? — с готовностью откликнулся демон. — Могу ли я как-то ещё быть полезен?
— Конечно. Если люди Державы Навсинай умирают от одного твоего вида, не представлялось бы более разумным сейчас войти в селение только мне одному? Сидха вызовет подозрения, за беглой Гончей уже сейчас может вестись охота, ты, мэтр… способен оставить весь этот милый городок без единой живой души.
— О да! — воодушевился демон. — Я поэт, я художник, я хотел бы отразить эту стихию страха, что властвует в умах и сердцах при одном моём появлении! Пожалуй, на эту тему сложилась бы неплохая ода. Например… м-м-м…
— Замечательно. Может, ты сложишь её к моему возвращению?
— О да! Не сомневайся, досточтимый, мои гекзаметры и амфибрахии заставят тебя забыть о скучной реальности, забыть об окружающем мире!
— Превосходно. Тогда ждите меня здесь.
…Небольшая роща высоких крепостволов осталась позади. Тёрн бесшумно спустился по склону холма и оказался возле внушительного частокола. Ворота, что сделали бы честь и крепости, были наглухо заперты. Городок подковой охватывал протянувшийся далеко от главного хребта пологий отрог, наверху, в свете Малой Гончей, виднелись рудничные колёса, сейчас напоминавшие скелеты каких-то чудовищных тварей.
Тёрн остановился перед запертыми створками. Поверху красовалась надпись:
И чуть ниже, другими символами, нарочито-угловатыми, словно вырубленными единым ударом топора:
Эти руны вырезаны были с особой тщательностью.
— Не зебуб кхарисш, — прочёл Тёрн. Презрительно скривился: — Как же, так мы их и послушали.
Он решительно постучал посохом.
Ответа пришлось ждать довольно долго.
После обмена всегдашними ничего не значащими фразами вроде «кого ещё там бездна принесла?» и просунутой в окошечко монеты створки чуть приоткрылись.
Охранник, несомненно, происходил из рода клоссов, или, иными словами, горных троллей. Семи футов ростом и не менее трёх в плечах, он нависал над дхуссом подобно горе. Низкие брови почти сошлись над маленькими красноватыми глазками, массивный подбородок выдавался вперёд. На скулах Тёрн заметил характерные мозоли, оставленные боковинами шлема, — этому троллю довелось сражаться, и немало.
Как и дхусс, тролль почти не носил одежды. Сероватая кожа маслянисто поблескивала. С руки на руку, больше напоминавших ковши здоровенных черпаков, клосс перебрасывал чудовищного вида топор- секиру с широким закруглённым лезвием.
— Чего надо? — прорычал тролль. — Дхусс… клан Морры. Что ты здесь делаешь? Твои соплеменники давно ушли.
— Я не переламывал хлеба с кланом Морры много зим, — ответил Тёрн обрядовой фразой.
— Во как? Выходит, ты этот…
Дхусс чуть помедлил, пристально взглянул на стражника.
— Слушай, неужто тебя заставили выпытывать такое у каждого встречного? — вдруг почти рассмеялся Тёрн. — Это ж сколько времени убить надо? А если караван?
— Караваны я не расспрашиваю, — несколько обиженно буркнул клосс. — Только тебя. Дхуссы- изгои не часто к нам забредают.
— Да ведь ты, брат, и сам… — негромко сказал Тёрн. — Род тоже отверг тебя.
— Ишь ты! Догадался! — фыркнул тролль. — Ну ладно, хватит тут торчать, проходи давай. Хотя… Слушай, может, завернёшь в караулку? Мне сейчас сменяться, пошли б, пива бочонок-другой приговорили… Чувствую я, наш брат-изгой пожаловал, вот и… обрадовался. А то веришь ли, дхусс, поговорить тут не с кем, кроме одного гнома, да и того невесть когда сыщешь. Что внутри скопилось, не излить, не выплеснуть. А слова-то, они… жгут, знаешь.
— Знаю, брат. Приглашение твоё приму с благодарностью, только у меня есть дело срочное. Травника найти надо.
— Мэтра Ксарбируса то бишь?
Тёрн молча кивнул.
— Никак големы кого порвали? — тотчас напрягся тролль. — Было дело, хаживали они тут поутру. С Навсинаем у нас мир, но на уговоре — железным болванам и прочей их нечисти в наши стены ходу нет. С этими державниками — дело такое, ухо держи востро.
— Не совсем големы, брат, но неважно сейчас. Мне бы отыскать мэтра Ксарбируса. Он ведь тут на жительстве, мне не солгали?
— Не солгали, — кивнул тролль. — Как же, как же, все верно. У нас он, здесь. Долго уже сидит. То есть по горам окрестным шастает, не без того, но так всё больше отвары свои декоктит, или как там это у них называется.
— Покажешь дорогу, брат?..
— Трувор.
— Благодарю и доверие твоё ценю. Я — Тёрн.
— Благодарю, брат Тёрн. Идём… ага, вот и смена моя. Эй, Сульпри! Моханн! Вставайте на место, обормоты! И чтобы не мздоимствовали! Донесут ещё раз купеческие гости — все придатки вам повыдергаю.
Двое низкорослых крепышей-маэдов с шипастыми дубинами что-то злобно проворчали вслед величественно удаляющемуся Трувору, но перечить не посмели.
— Дурной народишко, — вздохнув, пожаловался Тёрну тролль. — Так и норовят честного гостя
