5.
Шерманы проживали, конечно же, в приличном доме. Могучая сталинская семиэтажка, где некогда рисовали и лепили на радость жителям коммуналок народные живописцы и скульпторы. В результате капитального ремонта социализм удачно соединился с капитализмом – сталинка обзавелась теплоизоляционным покрытием и моноблочными рамами по евростандарту. На крепкой бронированной двери парадной – переговорник и глазок видеокамеры. Но, кстати, мог бы финансист со своим семейством и в собственный особнячок перебраться, чтобы и колючка была, и полоса отчуждения, и собачки зубастые, и пара топтунов на посту. А здесь местечко, скорее, для заправил помельче.
Шрагин нажал на кнопку интеркома. Только через минуту раздался какой-то сдавленный и вымученный женский голос.
– Да.
Это явно Рита, вдова Андрея Шермана. Шрагин вдруг осознал, что она должна сейчас ненавидеть весь мир и его окрестности.
– Я хотел бы поговорить с вами о вашем сыне.
– А что вы такое, черт возьми? С какой стати мне с вами разговаривать, даже о мусорном бачке, не то, что о собственном сыне.
Голос уже не был сдавленным, он с готовностью обрел агрессивные даже высоконачальственные нотки. Да, Рите надо было срочно разрядиться на ком-то, выместить бессильную ярость.
– Я нечто такое, что работает у вашего мужа. (Или надо было сказать 'вашего бывшего мужа'?) Но я не просто подчиненный. Я с Андреем в школе вместе учился, семнадцатой средней школы города Одессы.
– Ваша фамилия?– голос как будто выровнялся.
– Меня зовут Шрагин. Сергей Шрагин.
– Я ничего о вас не знаю, не знаю, кто вы такой и что вам надо. Попрошу меня больше не беспокоить, иначе я вызову милицию.
Все, обрыв связи. Коротко и ясно. С милицией ему лучше не встречаться. Скорее всего, слыхала уже госпожа Шерман о господине Шрагине когда-то, но это отнюдь не вызвало у нее желания пообщаться.
Сверхнапряжение последних трех часов спадало, оставляя после себя мутное озеро горечи. В этом озере он, конечно, жить не сможет. Выход только один, с белой тряпкой в руках сдаваться психиатрам, аллигаторам, всем тем, кто может быстро положить конец мучениям.
– А что это вы тут высматриваете?
Шрагин вздрогнул и обернулся. Поджарая старушка породы 'вечный живчик' поблескивала въедливыми глазами-бусинками и подозревала его в чем-то.
– Обидно.– сказал Шрагин.– Когда я говорю тихо, меня не слышат. Когда я говорю громко, все затыкают уши.
– Кто затыкает уши?– деловито спросила старушка.
– Да дамочка одна.
– Я знаю, кого вы имеете ввиду. Я ее свекровь.
Так это ж мама Андрея и Анина бабушка!
– Видите, молодой человек, за автостоянкой скверик крохотный есть. Там как раз стоит пара скамеек. Идите туда первый. Встретимся через две минуты.
Бабушка явно была опытным конспиратором и оставалось только подчиниться. Как это сразу бросалось в глаза, потрясения последних недель и дней не сломили ее. Или другой вариант: она уже покрылась крепкой корочкой старческого маразма, которая надежно отгораживала ее от всякого горя.
Старушка, устроившись на скамейке, заговорила обстоятельным и деловым голосом.
– Андрюша в морге. Рита ездила на опознание. Ее можно понять. К тому же последние две недели, с тех пор как украли Аню, ей не раз звонили разные люди, как будто хотели помочь. Но все сводилось к одному – дай сперва денег.
– Мне не нужно денег. Я хорошо зарабатываю. Я работаю... работал у вашего сына.
– Да, вы внушаете доверие. Но выглядите как-то странно.– вежливо сказала старушка.
– Просто я сегодня утром сбежал из машины скорой психиатрической помощи. То есть, это была всего лишь разборка с соседкой. Мы с ней не ладим. Я сбежал, чтобы распутать это дело.
– Вас как зовут?
– Сергей Шрагин. Или Сережа.
– А меня – Розалия Самуиловна. И с чего вы взяли, Сережа, что можете распутать это дело?
– Я не могу ответить на этот вопрос. Но кое-какая информашка у меня уже имеется. Например, о странных отношениях вашего Саши и Вики Каширской, секретарши Андрея Арьевича.
– Ага, они трахаются,– старушка употребила далеко не старорежимное слово, впрочем отличное подходящее к автомобильному сексу,– я об этом подозревала.
– Нет, они вместе ширялись. По-крайней мере, при мне. А что вы знаете о Вике Каширской?
– Это Риточка предложила Андрею взять Викторию на работу – чтобы от 'падения' ее спасти. Андрей не стал возражать, он вообще брал на работу, кого ни попадя.
Как и любая еврейская бабушка Розалия Самуиловна отличалась безразмерным любопытством и совала свой 'алтер шнобель' во все дырки на свете.
– Почему это ее надо было спасать?
– У Вики очень нехорошее склеротическое заболевание нервных клеток, какой-то там ген дефектный. Но на интеллекте оно как будто не отражается. Раньше эта хворь смертельной была, а сейчас с ней и до пенсии дотянешь. Если, конечно, регулярно лечиться. Но из-за своей болезни Вика всегда была такой взбаламошной, такой капризной, если не сказать большего.
– Наркота входила в число ее капризов?
– Насколько мне известно – да. Конкретно, 'колеса'.– Розалия Самуиловна поняла, что настало время объяснить свою осведомленность и сказала не без смущения.
– Андрей ведь такой простофиля, поэтому мне непременно надо знать об его делах. Даже и подслушивать приходится.
А в Вике вновь высветилась другая ее сторона. Не охотница и не хищница, а жертва. К красоте добавилась хроническая болезнь и вся связанная с ней хроническая уязвимость. Постоянная потребность в дорогостоящих лекарствах плюс зависимость от 'колес' – синтетических наркотиков. Опять-таки фармацевтика. Колеса, если отбросить в сторону всякую дешевую пакость, все-таки более высокий уровень, чем бухало или скажем игла. Алкоголь давно бы испортил Вику как женщину – ноги бы стали палками, морда синей. Игла же – это низкопробные друзья, инфекции, досрочная смерть.
А колеса – это, как правило, сфера интересов молодых интелигентных экспериментаторов.
Возможно, Шуля таскал Вике дроп дримс, рапчер и тому подобную муть. Типа на побегушках был, чтобы дамочке самой не светиться. Компанию составлял. А может и спонсировал это дело. Мальчик-то он при деньжатах.
– Вика была подружкой вашей невестки?
– Наверное, когда-то. У них по молодости какие-то совместные приключения случались. Андрей Вику тоже давно знает, это как бы одна компашка была. Но Рита все-таки ученый, доктор наук. А у Вики даже высшего образования нет.
– Рита не боялась?.. Ну, вы понимаете. Что рядом с ее мужем расположилась красивая и наглая бабенка.
– Да нет, она в Андрюше уверена. Они оба очень серьезные очень подходящие друг другу люди. Он экономист, она – биохимик.
Знаем мы этих серьезных людей. Но не исключено, что Рита сама предложила Викторию на роль официальной секретарши – так было бы легче этих 'давних знакомых' контролировать.
И тут Сережа понял, отчего у него заныло сердце. От этой манеры Розалии Самуиловны говорить
