— Она говорила тебе, что потеряла платочек? — продолжал Цзя Юнь. — Я его нашел.
— Да, говорила, и не раз, — промолвила Чжуйэр, — спрашивала, не подобрал ли его кто-нибудь из нас. Но у меня нет времени на подобные пустяки. Как раз сегодня она снова просила меня поискать ее платок и обещала награду. Да вы же сами слышали, когда мы встретились неподалеку от ворот дворца Душистых трав. Если платок у вас, господин, отдайте его мне! Посмотрим, как она меня отблагодарит.
Следует сказать, что еще месяц назад, когда Цзя Юнь присматривал за посадкой деревьев, он подобрал в саду платок и догадался, что его потеряла одна из служанок, не знал, кто именно, но на всякий случай молчал. А сейчас, услышав, что это платок Сяохун, очень обрадовался и мгновенно составил план действий.
Он вытащил из кармана свой собственный платок и, отдавая девушке, сказал:
— Вот, возьми, но если получишь награду, не таи от меня!
Чжуйэр обещала, взяла платок, проводила Цзя Юня до ворот, а затем отправилась искать Сяохун. Но к нашему повествованию это не имеет отношения.
Между тем Баоюй после ухода Цзя Юня почувствовал усталость, лег на кровать и погрузился в дрему. Подошла Сижэнь, села на кровать, стала тормошить Баоюя:
— Что это ты вдруг среди дня лег спать? Если скучно, иди погуляй!
— Я бы охотно пошел, — ответил Баоюй, беря ее за руку, — только ни на минуту не могу расстаться с тобой!
— Помолчал бы! — воскликнула Сижэнь и стащила Баоюя с кровати.
— Куда я пойду? Везде скучно, — сказал Баоюй.
— Просто так пройдешься, все лучше, чем бездельничать целыми днями.
Баоюю было до того тоскливо, что он послушался Сижэнь. Вышел на террасу, подразнил птиц в клетках, а затем отправился бродить вдоль ручья Струящихся ароматов, наблюдая за резвящимися в воде золотыми рыбками. Вдруг он заметил, как бежит по склону горы пара вспугнутых молодых оленей. Баоюй не сразу сообразил, в чем дело, но тут из-за склона выскочил Цзя Лань с луком в руках. Увидев Баоюя, он остановился и почтительно произнес:
— Никак не ожидал, дядя, встретить вас здесь!
— Опять балуешься! — упрекнул его Баоюй. — Зачем пугаешь животных?
— Это я от скуки, — ответил Цзя Лань. — Делать нечего, вот и решил поупражняться в стрельбе из лука.
— Выбьешь себе зубы, — не захочешь больше упражняться! — бросил Баоюй и зашагал прочь.
Вскоре он увидел строение, едва различимое в пышных зарослях бамбука, шелестевшего на ветру. Это был павильон Реки Сяосян.
Баоюй робко приблизился и увидел свисавшую до самой земли дверную занавеску из пятнистого бамбука. Ничто не нарушало стоявшей вокруг тишины. Баоюй подошел к окну, затянутому тонким шелком, и почувствовал тонкий, необычайно приятный аромат. Он склонился к окну, и тут до слуха его долетел тихий вздох и слова:
— Мои мысли и чувства спят беспробудным сном!
Баоюя разобрало любопытство. Он пригляделся и сквозь шелк увидел Дайюй, лежавшую на постели.
— Почему ты так говоришь? — не утерпев, спросил Баоюй, отодвинул занавеску и вошел. Дайюй растерялась, покраснела, закрыла лицо рукавом и, отвернувшись к стене, притворилась спящей.
Баоюй приблизился было к кровати, но тут появились служанки и сказали:
— Ваша сестрица спит, вот проснется, тогда и приходите!
Но Дайюй быстро села на постели и крикнула:
— Я вовсе не сплю!
— А мы думали, барышня, что вы спите! — заговорили в один голос служанки и стали звать Цзыцзюань: — Барышня проснулась, иди быстрее сюда!
После того как они покинули комнату, Дайюй, поправляя волосы, принялась выговаривать Баоюю:
— Я спала. А ты меня разбудил! Зачем?
Глаза у нее были совсем еще сонные, на щеках играл румянец. Что-то дрогнуло в душе Баоюя. Он сел на стул и с улыбкой спросил:
— Что ты сейчас говорила?
— Ничего, — отвечала Дайюй.
— Меня не обманешь! — вскричал Баоюй, щелкнув пальцами. — Я ведь слышал!
Разговор был прерван появлением Цзыцзюань. Баоюй с улыбкой обратился к девушке:
— Завари для меня чашечку вашего лучшего чая!
— Откуда у нас хороший чай? — удивилась служанка. — Если хотите хорошего чаю, дождитесь Сижэнь, она принесет.
— Не слушай его, — одернула служанку Дайюй. — Дай мне воды!
— Но ведь он гость, — возразила Цзыцзюань, — и первым делом я заварю ему чай, а уж затем подам вам воду.
Служанка ушла, а Баоюй ей вслед произнес с улыбкой:
— Милая девочка!
Дайюй вспыхнула, опустила голову.
— Что ты сказал?
— Ничего, — снова улыбнулся Баоюй.
— И я должна все это выслушивать. Набрался на улице всяких пошлостей, начитался вздорных книжек, — Дайюй заплакала. — Ты просто смеешься надо мной! Все вы, господа, смотрите на меня как на игрушку!
Она спустилась с кровати и вышла из комнаты. Баоюй бросился за ней.
— Милая сестрица, я виноват перед тобой, только никому ничего не говори! Пусть у меня вырвут язык, если я еще когда-нибудь осмелюсь произнести что-либо подобное!
В это время к ним подошла Сижэнь и сказала Баоюю:
— Иди скорее одеваться, отец зовет!
Эти слова прозвучали для Баоюя как гром среди ясного неба. Забыв обо всем на свете, он помчался одеваться и увидел, выходя из сада, стоявшего у вторых ворот Бэймина.
— Не знаешь, зачем меня зовет отец?
— Он собирается куда-то ехать, — ответил Бэймин. — На всякий случай поторопитесь, там все и узнаете.
Они свернули в сторону большого зала. Всю дорогу Баоюй терялся в догадках. Вдруг послышался смех. Баоюй обернулся и увидел, что из-за угла, хлопая в ладоши, выскочил Сюэ Пань.
— Не сказали бы тебе, что зовет отец, разве ты явился бы так быстро! — воскликнул он.
Бэймин, тоже смеясь, опустился перед Баоюем на колени.
Баоюй в растерянности остановился и никак не мог понять, что случилось. Лишь потом он сообразил, что Сюэ Пань хотел выманить его из сада и нарочно все это подстроил. Сюэ Пань между тем подошел к Баоюю, низко поклонился и попросил прощения.
— Не сердись на этого парня, — сказал он, кивнув на Бэймина. — Он не виноват, это я упросил его
