– Надо на них колодки надеть да отправить в ущелье Бограи, а как с войной покончим, я с ними разделаюсь.
Тогда всех троих заковали в цепи, назначили охрану из двухсот воинов и отослали их в ущелье Бограи.
Некоторые из спасшихся бегством добрались до лагеря Газаль-малека, принесли ему весть о поражении. Огорчился он, а тут лазутчики подоспели, говорят:
– О царевич, Сейлема, Катура и Мехран-везира всех вместе сковали и отослали в ущелье Бограи.
Еще больше приуныл Газаль-малек, созвал своих приближенных и военачальников, стал им рассказывать: так, мол, и так, двенадцать тысяч воинов разом погибли, а два таких богатыря, как Сейлем и Катур, в плен попали. Мехран-везира тоже захватили.
– Может, это он нас предал? – говорит царевич. – Что нам делать?
На том совете присутствовали Канун и Кафур. Поклонились они и говорят:
– О царевич, похоже, что это для нас дело. Мы, правда, о Другом помышляли, но сначала, видно, надобно этот узелок распутать. Нужно ехать вслед за богатырями, может, удастся их вызволить.
Газаль-малек благословил их ехать. Тогда занялись они этим Делом, стали расспрашивать:
– Чего в ущелье Бограи не хватает, что у них редкость и что они часто покупают?
Нашлись люди, которые там бывали, говорят им:
– Все там свое, вот только вино из других мест привозят.
Выслушал это Канун, пораскинул умом и придумал, как освободить Сейлема, Катура и Мехран- везира.
А тем временем Самак и Атешак, покинув лагерь Хоршид-шаха, прибыли в Мачин. Самака как чужестранца никто не знал, а Атешака, хоть он и тамошний был, никто не узнавал. Они пришли в караван- сарай, наняли комнату, остановились там и два дня отдыхали, а на третий день в город вышли, всюду побывали, все повидали. Пока они до дома Атешака шли, Самак все кругом замечал да так крепко запоминал, что казалось, будто он тысячу лет в этом городе живет.
На другой день отправились они в баню, помылись, искупались. Встретился им в той бане один старик. Самак пустился с ним в разговоры, словно родич неотвязный, и в конце концов спросил:
– А кто в этом городе исфахсалар?
– Исфахсаларом у нас Канун, – ответил старик, – только его сейчас здесь нету. Должно быть, по делам уехал.
– Что за дела такие? – пристает к нему Самак. – А у этого Кануна есть в городе родня?
– А то как же, – отвечает старик, – у него жена есть и дети, а дом его – на базаре торговцев зерном. Есть у него два сына – Бехзад и Размьяр, богатыри известные.
Так Самак обо всем у того старика выспросил, а потом они ушли из бани.
Самак спросил Атешака:
– Где дом Кануна?
Привел его Атешак к тому дому, видят, перед домом слуги стоят. Поздоровались они, а Самак сказал:
– Нам нужен исфахсалар города Канун.
– Исфахсалара дома нет, – говорят слуги, – он на охоту поехал.
– А надолго ли уехал? – спрашивает Самак.
– Да, верно, через месяц-другой вернется.
– А дома-то есть кто? – все допытывается Самак.
– У него сыновей двое, они за домом присматривают. Коли у вас дело какое – скажите.
– Тогда доложите, что пришли, мол, двое, желают почтение засвидетельствовать.
Один из слуг в дом вошел, сказал Бехзаду:
– Пришли два человека, просят их принять. Бехзад и Размьяр велели:
– Приведите их!
Впустили тех в дом, вошли они, поклонились. Бехзад и Размьяр их встретили как положено. Потом Самак такую речь повел:
– Мы чужестранцы, постоянно на службу к благородным людям нанимаемся. Едем мы из Бухары, прослышав о славных людях в ваших краях. Один из них – Шогаль-силач, он из города Чин, а другой – Канун из вашего города. Стали мы их разыскивать, а нам сказали, что Шогаль ушел на войну, не удалось нам его повидать. Тогда мы прибыли сю к Кануну, и его тоже нет! Хоть нам и не повезло, однако раз сыновья исфахсалара тут, мы зашли почтение выказать.
Бехзад и Размьяр сказали:
– Отец на охоту уехал, обождите, пока он вернется. Наш отец отважных людеей любит, особенно чужестранцев.
Самак и Атешак поблагодарили, посидели с ними немного. Стали Бехзад и Размьяр их привечать. Приказали еду подать, накормили, потом вином принялись потчевать, пока не наступил вечер. Самак поднялся, поблагодарил и сказал:
– Мы ведь люди пришлые, нам надо в мору пить, чтобы пьяными не быть, а то и до дому не доберешься.
– Коли вы к нам на службу прибыли, оставайтесь у нас, – говорят Бехзад и Размьяр.– Дом у нас большой, в самой середине города стоит, горниц много, прямо в сад выходят. Выбирайте любую и живите.
Поблагодарили Самак и Атешак, им комнату приготовили, отвели туда, и они легли отдыхать. А утром вновь пришли хозяев приветствовать – и так провели три дня. Атешак обратился к Самаку и сказал:
– Богатырь, мы зачем сюда приехали – кормиться или Дельарам искать? Время идет, нам надо в воинский стан возвращаться, ведь Канун-то там. Нельзя допустить, чтобы из-за него всем неприятности вышли.
– Братец, – отвечает ему Самак, – дела нужно делать осмотрительно, а попусту суетиться ни к чему, только жалеть потом будешь, а ведь мужчине не пристало сожалеть о своих поступках. Поэтому молодец, прежде чем в дело соваться, должен выяснить, как назад выбираться, а уж потом ввязываться. А кроме того, я ведь не знаю твою Дельарам и, где она есть, не ведаю, как же я могу этим заниматься?
– Зато я ее знаю, – говорит Атешак, – и местопребывание ее мче известно.
– Ну, ладно, нынче ночью попробуем, – сказал Самак-айяр. – с божьей помощью что-нибудь сотворим.
И они стали ждать, пока наступит ночь.
Встал Самак-айяр, надел оружие, Атешак тоже снарядился, взяли они ножи, веревки и все, что положено, и через садовую калитку вышли из дома. А случилось так, что Бехзад и Размьяр с того времени, как Самак и Атешак у них появились, каждую ночь их подстерегали, из дома выходили и вокруг бродили. А в ту ночь вышли они и видят: показались из садовой калитки Самак и Атешак, оба вооруженные. Бехзад сказал Размьяру:
– Надо нам пойти посмотреть, что они собираются делать. И они отправились выслеживать тех двоих и шли за ними,
Пока не пришли к шахскому дворцу. Самак спросил Атешака:
– Где тут помещается Дельарам?
– Ее место – в шахских винных погребах, это с той стороны дворца, – ответил Атешак. Обошли они кругом, а стражник кричит: «Ясно вижу!»
– Ты подумай, как врет, – шепнул Самак Атешаку, – сам ведь спит, да только сны и видит!
Потом он сказал:
– Ну, бросай аркан.
Бросил Атешак аркан на стену – не попал.
– Эх ты, да разве айяры так бросают?! – говорит Самак. – Давай сюда.
Отобрал у него аркан, а Атешак оправдывается:
– Богатырь Самак, да я для того и пошел к тебе на службу, чтобы научиться!