осадочным бассейнам.
На самом деле, данный «аргумент» уже давным-давно устарел. И странно было его даже увидеть в современной литературе. Складывается впечатление, что автор текста абсолютно не в курсе событий последних нескольких десятков лет. Ведь даже сторонники биологической теории (те, кто все-таки отслеживал информацию о реальных поисках нефтяных залежей), вынуждены уже признавать, что это утверждение абсолютно не верно, и расположение нефтяных месторождений ныне играет на руку скорей их оппонентам.
«Главными же геологическими фактами, легшими в основу построений «неоргаников», было нахождение некоторых залежей нефти в вулканических, интрузивно-магматических и метаморфических породах. Такие залежи действительно существуют» (В.Хаин, «Нефть: условия залегания в природе и происхождение»).
Только Хаин тут явно поскромничал – дело не ограничивается лишь «некоторыми залежами». В мире обнаружены уже сотни (!!!) таких месторождений. И это – огромная головная боль для сторонников биологической версии, поскольку речь идет вовсе не об осадочных породах, где и только где могло собираться органическое «сырье» для образования нефти по их теории.
Что только не придумывается, чтобы хоть как-то «объяснить» попадание «биологической» нефти в столь экзотичное для нее положение – то нефть чудесным образом «просачивается» сквозь магматические породы на километры вниз; то «подныривает» под них в результате субдукции…
«Расскажем еще об одной интересной гипотезе. В соответствии с ней, нефть образуется также из органических остатков, затянутых вместе с океаническими осадками в зону, где происходил поддвиг океанической плиты под континентальную. Говоря другими словами, существуют тектонические процессы, которые позволяют органическим веществам оказываться на весьма больших глубинах. При этом механизм затягивания осадков в зону поддвига жестких плит аналогичен механизму попадания жидких смазочных масел в зазоры между трущимися жесткими деталями в различных технических устройствах и машинах.
Ну а дальше образовавшаяся нефть может подвергаться различным воздействиям. Например, под тяжестью литосферного выступа, наползающей с материка плиты углеводороды могут быть «выжаты» из осадочных пород и активно мигрировать в сторону от наддвига. Этим эффектом «горячего утюга» может быть объяснено формирование больших залежей нефти на сравнительно небольшой площади, как в районе Персидского залива».
Но субдукции-то, как выясняется, просто нет (см. ранее) – океанические плиты под континентальные вовсе не подныривают и не пододвигаются. Так что подобные экзотические перемещения в пространстве и органических останков, и якобы образовавшейся из них нефти – просто плод воображения на базе ошибочной гипотезы…
Теория – теорией, а реальная практика оказывается на стороне сторонников теории абиогенного происхождения нефти.
* * *
Насколько триумфальны позиции «неоргаников» в реальной практике (а следовательно, и в соответствии их подхода эмпирическим данным), можно проиллюстрировать выдержками из весьма занятной статьи Уильяма Энгдаля – автора книги «Вековая война: Англо-американская нефтяная политика и новый мировой порядок». Статья эта под названием «Нефть в России закончится еще не скоро» была опубликована в гонконгском периодическом издании «Asia Times» 3 октября 2007 года. Она особенно интересна тем, что представляет в некоторой степени «взгляд со стороны»…
«Ученые из Института физики Земли Российской Академии Наук и Института геологических наук Академии Наук Украины в конце 1940-х годов начали фундаментальное исследование: откуда берется нефть?
В 1956 году профессор Владимир Порфирьев озвучил полученные выводы: «Сырая нефть и природный нефтяной газ не являются биологическим материалом, зарождающимся неглубоко под поверхностью Земли. Они являются древними породами, выталкиваемыми с больших глубин»…
Радикально иной подход российских и украинских ученых к обнаружению нефти позволил Советскому Союзу открыть огромные запасы нефти и газа в таких регионах, в которых в соответствии с западными теориями нефть не должна была находиться. Новая нефтяная теория использовалась и в начале 1990-х годов, после распада Советского Союза, когда нефть и газ стали добываться в регионе, на протяжении 45 лет считавшимся скудным в геологическом отношении – в Днепродонецком бассейне, расположенном между Украиной и Россией.
Следуя своей абиотической теории происхождения нефти из глубины недр Земли, российские и украинские геофизики и химики начали проводить детальный анализ тектонической истории и геологической структуры кристаллического основания Днепродонецкого бассейна. После глубокого изучения тектонических характеристик и анализа пород они провели геофизические и геохимические исследования.
В общей сложности была пробурена 61 скважина, на 37 из которых ведется коммерческая добыча. Это в высшей степени впечатляющий уровень успеха геолого-разведывательных работ – 60 процентов… В США нефть можно добывать только из каждой десятой из пробуренных наугад скважин. Девять из десяти скважин обычно оказываются «сухими».
Во время «холодной войны» этот опыт российских геофизиков по нахождению нефти и газа был покрыт обычной для Советского Союза завесой государственный тайны, и был практически неизвестен западным геофизикам, продолжавшим считать нефть ископаемым, и, следовательно, исчерпаемым ресурсом. Однако после войны 2003 года в Ираке до стратегов из военных и околовоенных кругов постепенно стало доходить, что точка зрения российских геофизиков может иметь для них огромную стратегическую важность…
Тогда, когда в 1960-е годы – в эпоху большого количества дешевой нефти – американские многонациональные компании стремились сохранять контроль над крупными месторождениями Саудовской Аравии, Кувейта, Ирана и других стран, русские проверяли свою альтернативную теорию. Они начали бурить скважины в Сибири, которая считалась лишенной полезных ископаемых. Основываясь на данных своей «абиотической» теории, они открыли там 11 крупных и одно гигантское нефтяное месторождение. Они пробурили кристаллические горные породы и нашли столько нефти, сколько ее содержится в месторождениях Северного склона Аляски.
В 1980-х годах они пришли во Вьетнам и предложили оплатить расходы по бурению скважин, чтобы показать, что их
