— Кто такие? — спросила та с удивлением.
— Они, негодяйки, воровки, которые два-три часа тому назад проделали всю эту историю с тремя рублями. Вот я их!..
И почтенная дама указала дочери на двух элегантно одетых женщин. Одна из них была высокая, средних лет брюнетка, а другая — молоденькая, красивая, 18—19 лет блондинка. Обе женщины не торопясь шли вдоль Гостиного двора, останавливаясь иногда у витрин магазинов.
— Они!.. — энергично еще раз сказала госпожа Б. — Пойдем-ка догоним и арестуем их...
— Не ошибаетесь ли вы, мама?
— Ну, нет! Уж я не ошибусь...
И обе женщины пустились догонять воровок.
«Воровки» между тем, по-видимому, чувствовали себя в полной безопасности, нисколько не тревожились и оживленно о чем-то беседовали, опять остановившись у витрины большого ювелирного магазина.
— Не потрудитесь ли, сударыни, — вдруг грозно и громко обратилась к ним госпожа Б., — не потрудитесь ли немедленно отдать те три рубля, которые вы сегодня обманным образом и мошеннически получили?!. Рубль — от меня, а два рубля — от моей дочери… или у швейцара этого дома, но это все равно...
Обе настигнутые дамы остолбенели.
¾ Вы с ума сошли! — сказала, отступив назад, высокая средних лет дама.
Молоденькая же молчала и бледнела... Это окончательно укрепило госпожу Б. в том, что она поймала-таки преступниц.
— Нет, я с ума не сошла и не сумасшедшая, — еще громче заговорила госпожа Б. — А вот если вы сейчас же не отдадите трех рублей, то я крикну городового и отведу вас в полицию... Это верно!.. Отдайте, по чести говорю вам. Вас таких учить надо!
Возле этих двух пар женщин, конечно, начала собираться толпа, и госпожа Б. почувствовала себя еще храбрее.
— Но, Боже мой! Чего же вы хотите? — спрашивала беспомощно озиравшаяся вокруг высокая дама.
— Чего? Вы отлично знаете, чего. Прежде всего три рубля, которые вы обманом взяли...
— Боже мой!.. Что это? — проговорила молоденькая «воровка», едва не падая в обморок и со слезами на глазах. — Ради Бога, дайте им три рубля...
— Вот то-то и есть! — торжествующе произнесла госпожа Б., жестом приглашая народ полюбоваться на двух уличаемых ею преступниц.
— Но какие три рубля? Что за три рубля? В чем, наконец, дело? — энергично проговорила уже пришедшая в себя высокая дама. — Или вы сошли с ума, или здесь недоразумение, которое надо выяснить.
— Что здесь выяснять! — убежденно, но уже не так бойко сказала Б. — Ведь вы прекрасно понимаете, в чем дело.
— Ничего я не понимаю! — вдруг рассердилась высокая дама. — Сударыня! Вы шутите плохие шутки... Собираете народ, устраиваете скандал... Это, наконец, превосходит всякую меру терпения!..
Она взяла под руку свою молодую подругу.
— Здесь, во всяком случае нам неприлично объясняться, — проговорила она госпоже Б. — Если уж вы так настаиваете на чем-то непонятном, то необходимо для объяснений избрать другое место...
Решительный тон высокой дамы несколько повлиял на Б., тем не менее она не желала выпускать из рук таких «отчаянных мошенниц».
— Если вам так неудобно объясняться здесь, при народе, то пожалуйста, в двух шагах отсюда — магазин моей дочери. Не угодно ли... — язвительно пригласила она.
И обе пары дам, сопровождаемые толпой смеющихся зевак, торжественно двинулись к магазину Я. на Большой Суровской линии.
В магазине дело приняло несколько другой поворот.
Младшая из «пойманных» дам беспомощно опустилась на стул, а старшая тотчас попросила у госпожи Б. объяснений.
Госпожа Я. подошла к находившемуся уже в магазини мужу и начала объяснять в чем дело.
— Вот так штука! — проговорил он. — Только не похоже оно что-то...
Между тем разговор между госпожой Б. и высокой дамой начинал приобретать весьма острый и «возвышенный» характер.
— Это, наконец, ни на что не похоже! — кричала высокая дама. — Предупреждаю, вы ответите за свои слова и поступки... Я этого так не оставлю... Мой муж имеет знакомства. Я — жена профессора Ф., мы живем здесь же, недалеко, около Пажеского корпуса...
Госпожа Б. несколько опешила, как говорят, однако пробовала было упомянуть о полиции.
— Вот именно, прошу послать за полицией! — вскипела дама. — Что делать!.. Скандал так скандал, но нужно же покончить с такой отвратительной историей.
— Хозяин! — шепнул между тем один из приказчиков господину Я. — А ведь это верно. Я признаю, это действительно госпожа Ф., — даже ваша покупательница, и живет здесь недалеко... Важная дама...
Почетный гражданин Я. увидел, что его дамы попали впросак.
— Какая там полиция!.. Зачем же с полицией! — произнес он, подходя. — Можно и без полиции... Просто ведь вышло недоразумение... Извините...
— Это не недоразумение, а оскорбление средь бела дня на улице... Это скандал!.. — со слезами в голосе взвизгнула высокая дама.
С молоденькой началась истерика, и приказчик побежал за водой. Госпожа Б. и ее дочь в недоумении отступили.
— Ну уж и оскорбление!.. — заговорил господин Я. — Просто дамы ошиблись... У нас такой неприятный случай вышел, ну и они приняли вас за других...
— Она меня сумасшедшей при всех назвала! — сказала госпожа Б.
— Молчите уж, маменька! — шепнул ей зять.
— Сударыня! — убедительно обратился он к госпоже Ф. — Вас никто не задерживает... Можете уйти... Тысячу раз извиняюсь... Все глупость женская... Недоразумение... Не стоит устраивать скандал...
Старшая дама расплакалась.
— Фу!.. Что это такое! — вдруг проговорила она, опускаясь на стул. — Такое безобразие... Просто на улицу нельзя показаться...
— Ах, Боже мой, какое недоразумение!.. — лепетал господин Я. — Ах, Боже мой!.. Сударыня, успокойтесь. Все вы! — шипел он на жену и тещу. — И все из-за трех рублей... Вот так историю затеяли... Тысячи извинений, сударыни!.. — извивался он перед плачущими женщинами. — Да затвори же дверь, болван! — приказал он мальчику из магазина. — Сударыни...
Старшая «задержанная» дама вдруг отерла глаза, решительно встала и взяла под руку свою спутницу.
— Пойдем, Анет... — сказала она.
Обе дамы вышли.
— Еще хорошо, что так отделались!.. — глубоко вздохнул почетный гражданин Я. — Эх, вы!.. — начал он укорять своих дам.
— Но ведь они точь-в-точь те... мошенницы!.. — пробовала было оправдываться госпожа Б. — И платья, и шляпки, и рост, и походка, и все... Просто ума не приложу.
— Те, да не те, видно... Еще хорошо, что так отделались.
Однако отделались они не так-то легко. Разузнав всю эту историю, я господам Б. и Я. послал повестки с приглашением явиться к 9 часам утра в сыскное отделение. Неприятное впечатление от получения подобных «приглашений» я знал очень хорошо и рассчитывал на это.
В назначенный день и час оба «приглашенные» с беспокойными и встревоженными лицами уже сидели в моей приемной и тихо перешептывались между собой.
