«С тех пор как он появился на свет, — писала Екатерина Гримму в начале марта 1778 года, — ни малейшего беспокойства... Вы говорите, что ему предстоит, на выбор, подражать либо герою, либо святому одного с ним имени; но вы, вероятно, не знаете, что этот святой был человек с качествами героическими. Он отличался мужеством, настойчивостью и ловкостью, что возвышало его над современными ему удельными, как и он, князьями. Татары уважали его, новгородская вольница подчинялась ему, ценя его доблести. Он отлично колотил шведов, и слава его была так велика, что его почтили саном великого князя. Итак, моему Александру не придется выбирать. Его собственные дарования направят его на стезю того или другого».
Через восемь дней после рождения состоялись крестины Александра. Его крестными отцами — сразу двумя — были император австрийский Иосиф II и прусский король Фридрих II.
Как только Александр появился на свет, Екатерина передала его в руки овдовевшей генеральши Софьи Ивановны Бенкендорф — образцовой матери, прекрасно воспитывавшей своих детей и этим хорошо известной императрице, а потому и назначенной главной воспитательницей Александра.
Когда Александру шел девятый месяц, Екатерина II послала своему двоюродному брату, шведскому королю Густаву III, у которого только что родился сын, письмо о том, как воспитывается младенец Александр.
Екатерина сообщила, что она запретила убаюкивать младенца, качая корзину. Он спит в прохладных комнатах, где всегда свежий воздух. На бастионах Адмиралтейства напротив его окон стреляют из пушек, и вследствие всего этого он не боится никакого шума. Его ежедневно купают в прохладной воде, поэтому ребенок не знает, что такое простуда. Он — большой, полный, свежий и веселый; любит двигаться, много смеется и почти никогда не плачет.
Когда Александру еще не было полутора лет, возле него появился его брат Константин, второй сын Павла Петровича и Марии Федоровны. Детство и юность братья провели вместе, под наблюдением одних и тех же учителей и воспитателей, среди одних и тех же людей.
Приведем отрывки из писем Екатерины Гримму. 2 апреля 1782 года она писала: «Если бы вы знали, что такое Александр лавочник, Александр повар, Александр, самолично занимающийся всякого рода ремеслом и рукоделием: он чешет, развешивает ковры, смешивает и растирает краски, рубит дрова, расставляет мебели, исполняет должность кучера, конюха, выделывает всякие математические фигуры, сам учится читать, писать, рисовать, считать; всему и как попало навыкает и знает в тысячу раз больше, чем всякое другое дитя в его возрасте... Ни минуты нет у него праздной, всегда занят».
1 июля 1783 года Екатерина продолжала: «Если бы вы видели, как Александр копает землю, сеет горох, сажает капусту, ходит за плугом, боронует, потом весь в поту идет мыться в ручье, после чего берет свою сеть и с помощью Константина принимается за ловлю рыбы...
Чтобы отдохнуть, он отправляется к своему учителю чистописания или к тому, кто его учит рисовать. Тот и другой обучают его по методе образцовых училищ...
У Александра удивительная сила и гибкость. Однажды генерал Ланской принес ему кольчугу, которую я едва могу поднять рукой; он схватил ее и принялся с ней бегать так скоро и свободно, что насилу можно было его поймать».
10 августа 1785 года Екатерина сообщала Гримму: «В эту минуту господа Александр и Константин очень заняты: они белят снаружи дом в Царском Селе под руководством двух шотландских штукатуров».
На восьмом году жизни у Александра обнаружились и немалые артистические задатки. 18 марта 1785 года Екатерина писала Гримму, что Александр, взяв со стола комедию «Обманщик», написанную ею самой, стал играть сразу три роли, выявляя и юмор, и грацию, и искусство перевоплощения.
В описываемое время до семи лет дети считались младенцами и должны были находиться под присмотром женщин. С семи лет они именовались отроками и переходили в мужские руки, оставаясь в «чину учимых» до пятнадцати лет, после чего становились уже юношами.
Точно так же поступили и с августейшими братьями, передав их от нянь и воспитательниц под руководство нескольких учителей и «кавалеров-воспитателей». Главным из них, ответственным за совершенствование мальчиков и в науках, и в нравственности, был назначен генерал-аншеф Николай Иванович Салтыков — многоопытный царедворец, с 1773 года министр двора цесаревича Павла Петровича.
Всегда помня о грозящих ему опасностях и не преувеличивая своих возможностей, Салтыков отлично понимал, что главным воспитателем Александра и Константина на самом деле останется Екатерина, а вот ответственным за организацию воспитания будет он — Салтыков.
13 марта 1784 года вместе с рескриптом о назначении Салтыкова Екатерина вручила ему написанную ею «Инструкцию» о воспитании двух своих внуков. «Здесь, — писала Екатерина в «Инструкции», — различить потребно воспитание и способы к наставлению. Высокому рождению их Высочеств паче иных предлежат два великих пути: 1-й — справедливости, 2-й — любви к ближнему; для того и другого нужнее всего, чтоб имели они порядочное и точное знание о вещах, здравое тело и рассудок».
Екатерина полагала, что младенчество, отрочество и юность имеют свои различия и потому особенности этих трех периодов должны учитываться воспитателями, однако конечной целью воспитания должно быть достижение «добродетели, учтивости, доброго поведения и знания».
Для того чтобы учение было детям не только полезно, но и приятно, Екатерина составила для внуков «Бабушкину азбуку» и включила в нее: 1) Российскую азбуку с гражданским начальным учением; 2) Китайские мысли о совести; 3) Сказку о царевиче Хлоре; 4) Разговор и рассказы; 5) Записки; 6) Выбранные российские пословицы; 7) Продолжение начального учения; 8) Сказку о царевиче Фивее.
«Гражданское начальное учение» и его «Продолжение» были написаны и опубликованы Екатериной немного раньше и являлись основой преподавания грамоты в народных училищах России. Они состояли из 209 нравоучительных сентенций, вопросов и ответов такого же свойства, например:
«Сделав ближнему пользу, сам себе сделаешь пользу».
«Вопрос: Кто есть ближний?
Ответ: Всякий человек».
«Не делай другому, чего не хочешь, чтоб тебе сделано было».
«Спросили у Солона: как Афины могут добро управляемы быти? Солон ответствовал: не инако, как тогда, когда начальствующие законы исполняют».
Екатерина отобрала для внуков российские пословицы. Было их 126. Вот некоторые из них: «Беда — глупости сосед»; «Всуе законы писать, когда их не исполнять»; «Гневаться без вины не учися и гнушаться бедным стыдися»; «Горду быть — глупым слыть»; «Красна пава перьем, а человек — ученьем»; «Кто открывает тайну, тот нарушает верность»; «На зачинающего — Бог»; «Не люби друга потаковщика, люби встретника» (то есть не тот тебе друг, кто постоянно потакает тебе и соглашается с тобой, но тот, кто спорит и возражает тебе); «Не так живи, как хочется, а так живи, как Бог велит»; «Посеянное — взойдет»; «С людьми мирись, а с грехами бранись» (то есть сражайся, здесь корень слова «брань» — битва); «Упрямство есть порок слабого ума»; «Чужой дурак — смех, а свой — стыд».
За сим следовали нравоучительные сказки о благонравных царевичах Фивее и Хлоре, в которых прославлялись настойчивость, смелость, доброта и многие другие прекрасные качества.
Дополнением к «Бабушкиной азбуке» были специально для внуков написанные очерки по русской истории — с древнейших времен до середины XII века. «История есть описание деяний; она учит добро творить и дурного остерегаться», — писала Екатерина, и это было нравственным лейтмотивом ее сочинений. Защита доброго имени России и ее народа — таков второй важнейший мотив истории, написанной Екатериной для своих внуков.
Однако история писаная сильно отличалась от той истории, о которой постепенно узнавали августейшие братья из доходивших до них слухов, сплетен, россказней, басен, полуправды и, наконец, правды — страшной, таинственной, запретной, таившейся в темных углах старинных петербургских дворцов.
Эти две правды — писаная и изустная — не состыковывались одна с другой и отрицали друг друга, но тем не менее и та и другая существовали, и чем старше становились Александр и Константин, тем меньше влекла их история писаная и все больше — тайная, говорить о которой и то было преступлением.
А вместе с тем эта история была историей их семьи, и главными ее действующими лицами являлись их собственные пращуры, прадеды, прабабки, сама бабушка Екатерина Алексеевна.
