Ростопчина был очень крупным, а у майора не было денег, но он славился своей честностью и предложил отдать проигрыш не деньгами, а богатейшей коллекцией мундиров, оружия, доспехов и оловянных солдатиков, которые всю жизнь собирал его отец и которые достались ему по наследству.
Ростопчин согласился, запаковал огромную коллекцию во множество ящиков и отправил груз в Петербург.
Там слухи о необыкновенной коллекции быстро разошлись по городу. Особенно восхищены ею были гвардейские офицеры, посещавшие дом Ростопчина с единственной целью — осмотреть его домашний музей.
От офицеров узнал о том и Павел, тогда еще наследник престола.
Однажды он приехал к Ростопчину и так же, как и другие, пришел в восхищение от увиденного.
— Как вы могли составить такое полное собрание в этом роде! — воскликнул цесаревич.
— Ваше императорское высочество, — ответил Ростопчин, — усердие все превозмогает. Военная служба — моя страсть. (Ростопчин конечно же не сказал Павлу, как на самом деле появилась у него эта коллекция.)
С тех пор Павел стал отличать Ростопчина, а после того как Ростопчин подарил ему свое собрание редкостей, Павел
сделал его своим другом.
Карьера ловкому царедворцу была обеспечена.
Однажды император Павел, находясь среди нескольких князей, вдруг спросил:
— А скажи мне, Ростопчин, отчего ты не князь?
— Предок мой, татарский мурза, государь, выехал в Россию зимой.
— Какое же отношение имеет время года к достоинству, которое было ему пожаловано? — спросил Павел, недоумевая.
— Когда татарский вельможа в первый раз являлся ко двору, ему предлагали на выбор либо шубу, либо княжеское достоинство. Предок мой приехал в жестокие морозы и предпочел шубу княжескому титулу.
^стопчин сидел как-то в од-
ном из парижских театров. Один из актеров играл очень плохо, и вся публика шикала и освистывала его. Один лишь Ростопчин намеренно громко ему аплодировал.
— Что вы делаете? — спросили Ростопчина. — Зачем вы аплодируете?
— Боюсь, что как сгонят его со сцены, то и поедет он к нам в Россию в учителя, — отвечал Ростопчин.
ерой Отечественной войны
1812 года генерал Николай Николаевич Раевский (1771 — 1829) был язвителен и остроумен.
Говоря как-то об одном бедном майоре, не имевшем ни крестьян, ни денег, а всего лишь небольшую пенсию, Раевский заметил, что майор весьма заслуженный и храбрый офицер, но отставлен от службы хотя и с правом ношения мундира, но без штанов.
(Q^cL время отступления Наполеона один из русских генералов, человек робкий и нерасторопный, сумел захватить несколько французских пушек, брошенных неприятелем при отходе. Генерал сделал из этого эпизода громкую историю, обрисовав дело так, будто эти пушки были взяты им в бою.
Главнокомандующий представил его к ордену, и в штабе поздравляли генерала с успехом. В этот момент там появился Раевский, и, чтобы предупредить ожидаемые остроты, генерал бросился к Николаю Николаевичу. Раевский отступил и сказал с улыбкой:
— Ваше превосходительство! Вы, кажется, принимаете меня за пушку без прикрытия.
(2/^еперь несколько историй о декабристах. Первая из них посвящена главе Южного общества Павлу Ивановичу Пестелю — сыну бывшего сибирского генерал-губернатора, вора, взяточника и самодура, отрешенного от должности и отданного под суд. Его сын унаследовал от отца многое, но многим, разумеется, отличался. Прежде всего — честностью. Однако в его полку, образцовом во всем, жестоко били солдат шпицрутенами за малейшую оплошность и держали в страхе всех господ офицеров — от подпрапорщика до старших штаб-офицеров.
Пестель был суров, деловит, умен и отменно храбр. Ордена Анны, Владимира с бантом и особенно почитаемая
его подчиненными золотая шпага «За храбрость», полученная им в 19 лет за Бородино, когда был он прапорщиком лейб-гвардии Литовского полка, делали его авторитет в полку непререкаемым, и даже главнокомандующий 2-й армией граф Витгенштейн сказал как-то о полковнике Пестеле: «Годится на все: дай ему командовать армией или сделай каким хочешь министром, везде будет на месте».
На Тульчинском смотру в присутствии Александра I полк Пестеля был признан лучшим. «Превосходно, точно гвардия», — сказал царь и пожаловал командиру полка три тысячи десятин земли. И очень был огорчен, когда узнал, что полковник Пестель не только вовлечен в заговор, но и является одним из двух директоров тайного общества...
Представ перед судом, Пестель держался с холодным мужеством, честно и откровенно отвечал на все вопросы, стараясь всю вину взять на себя и тем самым облегчить участь своих товарищей.
^реди декабристов было четверо братьев Муравьевых: Александр, Николай и Михаил Николаевичи и их двоюродный брат Никита Михайлович. Лишь один из них — Никита — испил до дна чашу горечи поражения восстания, хотя и не участвовал в нем, находясь 14 декабря 1825 года в деревне. Однако за подготовку восстания и участие в деятельности тайных организаций был приговорен к смертной казни, которую Николай I заменил 20-летней каторгой. Он и умер в сибирской ссылке, так и не дожив до освобождения.
Трое других Муравьевых сделали блестящую карьеру: Александр умер сенатором и генерал- лейтенантом, Николай — генералом от инфантерии (последний чин перед фельдмаршалом) и членом Государственного совета, Михаил был удостоен титула графа и тоже дослужился до чина генерала от инфантерии.
Михаил Муравьев во время польского восстания 1863— 1864 годов был назначен генерал-губернатором Северо-Западного края с чрезвычайными полномочиями и за исключительную жестокость при подавлении восстания получил
Преподобный Александр Невский.
Икона
ш
SdkL
I 'W* r,
W r
A
:Ц|Ь
ВШУр
Парадный (церемониальный) княжеский убор. Реконструкция
Владимир Мономах. Изображение на старинном знамени
Дары греков Святославу. Фрагмент миниатюры из Радзивилловой летописи
Александр Невский отвергает предложение папских послов о принятии католичества и совместной борьбе с монголами. Художник Г. И. Семирадский
Благословение на битву. Художник Ю. Ракша
Вывоз новгородского вечевого колокола в Москву. 1478 г. Миниатюра из Лицевого летописного свода
Иван III разрывает ханскую грамоту с требованием дани. Художник Н. С. Шустов
Царь Михаил Федорович Царица Евдокия Лукьяновна,
вторая жена царя Михаила Федоровича
Вид домика в Саардаме, в котором жил Петр I в августе 1697 г.
к '¦• Cr'V'V- .¦•¦
i-A if* •*¦>
