Оксфордская история Великобритании (под ред. К. Моргана)

времени, сообщает, что в ту пору «провинции были охвачены страхом», и многозначительно добавляет: они «были уже разорены несчастьями прошлых лет», Более того, выдвигалось предположение, основанное на данных археологии, согласно которому около 350 г. с городами было «покончено» (позже нам придется рассмотреть это предположение). Если не вдаваться в подробности, картина сильно отличается от той, которую мы видели в начале века.

Есть веские основания считать, что золотой век не надолго пережил самого Константина. После его смерти в 337 г. Империя была с трудом разделена между тремя его сыновьями — Констанцием II, Константом и Константином П. Британия вошла в состав владения молодого Константина. Недовольный своей долей, он в 340 г. напал на Константа и потерпел сокрушительное поражение. Немало лет минуло с тех пор, как британская армия в последний раз сталкивалась с военной катастрофой. Вызванные этим слабость и, вероятно, разочарование в стране имели результатом необычное путешествие Константа через пролив в разгар зимы, закончившееся вторжением 343 г., сохранившиеся следы которого сосредоточены на северной границе Британии. В 360 г., к которому относятся процитированные нами слова Аммиана, пограничные проблемы, несомненно, обострились: скотты из Ирландии и пикты из Шотландии нарушили соглашение с Римом; при этом подразумевалось, что существовали более ранние договоренности, достигнутые дипломатическим путем (вероятно, обычным способом — с помощью золота). В 364 г. они возвращались вновь и вновь, на сей раз в сопровождении аттакоттов (возможно, тоже из Ирландии) и саксов. Таким образом, великое вторжение варваров 367 г., к которому мы приближаемся, представляло собой кульминацию долгого периода угроз извне. Но на территории, находившейся под властью Рима, положение было по меньшей мере столь же скверным.

В 350 г. Констант погиб в результате дворцового заговора, и на трон взошел офицер германского происхождения по имени Магненций. Отныне западная часть Империи находилась в состоянии войны с восточной, которой правил Констанций II, последний из сыновей Константина. Правление Магненция, который был христианином, но терпимо относился к язычникам, продлилось три с половиной года и привело к катастрофическим последствиям. Костанций II, который, как мы видели, принял на себя обязанность бороться с христианскими ересями, ненавидел и язычников; он даже в очередной раз ввел смертную казнь за отправление языческих культов и шокировал Сенат, удалив из здания Сената в Риме древний алтарь Победы. Британия подверглась особенно тщательной проверке, после того как он окончательно взял верх. Основной целью некоего Павла, которого Констанций II назначил главой императорской канцелярии, была охота на инакомыслящих среди жителей острова. Горько шутя, его метко прозвали Цепью. Непосредственной задачей Павла являлся арест военных, поддержавших Магненция, но вскоре, никем не сдерживаемый, он создал настоящее царство террора, в котором решающую роль играли ложные доносы, наводившие ужас даже на самых преданных офицеров. Мартин, викарий самого Констанция в Британии, заплатил жизнью за неудачную попытку покончить с Павлом. Можно только догадываться, сколько видных семейств по воле случая оказались вовлеченными за полвека в этот водоворот в придачу к тем, кто имел отношение к политике. Император одобрял конфискации, ссылки, тюремное заключение, пытки и казни, не требуя никаких доказательств. Уже только конфискации имущества должны были оказать глубокое воздействие на систему землевладения Британии, в то время как душевное опустошение как среди горожан, так и в армии могло лишь ослабить их волю к сопротивлению варварам, которые надвигались на них теперь.

Бедствия достигли своего апогея в 367 г. В Британию вторглись пикты, скотты и аттакотты; франки и саксы совершали набеги на галльское побережье. Оба императорских главнокомандующих- сам император Валентиниан находился в Северной Галлии — и старшие офицеры, отвечающие за Британию, были застигнуты врасплох. Dux, руководивший постоянным гарнизоном Британии, был выведен из строя, а comes, отвечавший за оборону побережья, убит. Согласованные действия столь непохожих друг на друга варваров составляют наиболее примечательную особенность случившегося. Известно, что предательство местных уроженцев, служивших на границе, внесло свой вклад в ситуацию, но, если оценивать кампанию в целом, приходится предположить, что существовал некий неизвестный варвар — выдающийся военачальник и дипломат. Раздобыть подробные сведения о расположении римских войск и разобраться в римских способах ведения войны было не так уж сложно, учитывая, как много германцев было в армии Рима (хотя случаи, когда их можно заподозрить в сознательном вероломстве по отношению к Риму, крайне редки). В наличии у варваров одаренного лидера убеждает сам факт того, что нападения одновременно совершали представители столь различных культур, чьи родные края довольно далеко отстояли друг от друга, чьи цели разнились достаточно сильно; более же всего — сохранение полнейшей секретности. Римляне, разумеется, называли это сговором, и с ними трудно не согласиться.

Отряды варваров разбрелись по Британии, грабя, разрушая все вокруг, захватывая пленных или, если было на то желание, убивая. Сельская местность близ больших дорог должна была оказаться особенно уязвимой; похоже, выстоять смогли даже не все укрепленные стенами города. Военная и гражданская власть рухнули. Войска разбегались, причем некоторые неубедительно претендовали на звание демобилизованных. Политические оппортунисты не упустили такой возможности. Британия была местом почетной ссылки для правонарушителей высокого ранга, которые составили хорошо подтверждаемый документами заговор, пресеченный сразу после восстановления римского правления в Британии. Есть также некоторые свидетельства того, что одна из провинций британского диоцеза (который теперь делился на пять провинций) временно оказалась в руках повстанцев.

Ответом императора Валентиниана на разразившееся бедствие была отправка небольшого, но мощного подразделения элитных войск, которое возглавлял comes rei militaris Феодосий, отец будущего императора Грациана и дед Феодосия Великого; его собственный отец служил комитом (comes) Британии при Константе. Использование таких отрядов особого назначения было обычной практикой в Поздней Империи, если возникали непредвиденные проблемы; подобная экспедиция уже отправлялась в Британию по меньшей мере однажды (в 360 г.) возможно, этот случай был не единственным. В то время подобные войска обычно состояли из comitatenses. С конца IV столетия в римскую армию все чаще включали военные отряды варваров, возглавляемые их собственными королями, а то и целые племена. Поэтому отряды особого назначения формировались из состава регулярных войск, которые оказывались под рукой, — из союзников-варваров, а иногда и только из варваров — в противоположность специально подготовленным кампаниям или операциям. С учетом будущего важно отдавать себе отчет в том, что в V в., по мере того как военное дело развивалось, утрачивая черты, присущие IV в., варвары были уже не враждебными пришельцами из ниоткуда, но привычным явлением повседневной жизни. Воинов-варваров часто нанимали против других варваров при подавлении внутренних распрей и использовали в ходе гражданских войн в Риме.

И военная кампания, осуществленная Феодосием, и последовавшее за ней восстановление Британской провинции производят впечатление тщательно продуманных блестящих операций. Эффектно освободили Лондон. Вновь созвали войска постоянной дислокации; дезертиры получили прощение, была создана боеспособная армия. Шайки варваров были разбиты одна за другой, саксы потерпели поражение на море. Украденное имущество возместили или возвратили. Административная власть была восстановлена под руководством нового викария (vicarius); захваченную повстанцами провинцию вернули и назвали Валенцией в честь Валентиниана и его брата (а также «коллеги» по правлению из восточной части Империи) Валента. Крепости отстроили вновь, разрушенные города восстановили.

Масштабная перестройка городских укреплений в Британии, сопровождавшаяся добавлением высоких башен, выступавших наружу, перестройка, археологически датируемая примерно серединой IV в., скорее всего, была инициативой именно Феодосия, хотя различия во внутреннем и внешнем устройстве наводят на мысль, что расходы и контроль вновь были возложены на местные городские советы. Тем не менее тот факт, что стены поддерживались в боевой готовности на всем их протяжении, сильно сказался на состоянии городов в середине и конце IV столетия. Невозможно было поддерживать столь обширные укрепленные площади только ради обеспечения отдельных стратегически важных пунктов или даже укрытия сельского населения на случай опасности. Существовало еще что-то, ради защиты чего не жаль было постоянных усилий. Что мы имели в виду, говоря, что с британскими городами было «покончено» примерно к 350 г.? Молчаливое убеждение в том, что города IV в. оставались теми же, что и во II в., явная