латинское образование вновь стало условием получения высокого сана. Выяснить, насколько успешным было возрождение времен Альфреда Великого, нелегко, но благодаря ему священники стали более образованными, а миряне более грамотными: хорошая база для монастырской реформы, которая последовала через два столетия. На счастье Альфреда, будущее позволило очень многим из его разнообразных начинаний доказать свою плодотворность. Но даже если не принимать этого во внимание, он остается выдающейся фигурой в истории раннесредневековой Англии.
Правление Эдуарда Старшего (899–924), Этельстана (924–939) и Эдмунда (939–946) прошло под знаком отвоевания Денло. Эти полвека имели определяющее значение для формирования национального королевства. Династические раздоры были забыты, отчасти благодаря тому, что Альфред вовремя позаботился о наследовании, отчасти из-за благоприятного стечения обстоятельств. В 902 г. раскол был предотвращен только потому, что кузен Эдуарда, который обратился за помощью к данам, чтобы заполучить корону, погиб в бою. В 924 г. Этельстан взошел на престол, не встретив противодействия, поскольку он был законным наследником в Уэссексе и при этом воспитан у своей тетки в Мерсии. К середине столетия возвращение к прежним королевским династиям сделалось невозможным как для Мерсии, так и для более слабых королевств. Королевский дом Уэссекса стал королевским домом Англии.
Военные кампании в правление Эдуарда проходили, как правило, под командованием самого короля и его сестры Этельфлед, «Госпожи Мерсии». Наступление англичан началось после успешного отражения датского набега на Мерсию в 910 г. В следующие восемь лет Эдуард продвинулся на территорию Денло, в то время как его сестра удерживала данов на границе с Мерсией. Теперь Этельфлед угрожали сразу с двух сторон, поскольку норвежские викинги из Ирландии совершали набеги на западное побережье. Главным ее достижением было строительство новых
Одновременно Эдуард старался наладить отношения со своими неанглийскими соседями. В 918 г. он принял присягу от валлийских государей королевств Гвинедд и Дифед. В 923 г., сообщает «Хроника», «король скоттов и весь их народ признали его своим отцом и повелителем: то же сделали Рагналл, и сыновья Эдвульф, и все обитатели Нортумбрии: и англичане, и даны, и норвежцы, вместе с королем Стратклайда и всеми его подданными». Это было началом целой череды таких же покорений, которая достигла своего пика в 973 г., когда восемь «британских королей» присягнули на верность Эдгару, внуку Эдуарда, на реке Ди.
Однако следует подчеркнуть, что это выражение покорности представляло собой личный поступок короля и означало признание верховной власти и защиты, но не капитуляцию и не потерю независимости. На деле Шотландия и Уэльс двигались в направлении создания собственных единых государств. Около 850 г. король скоттов Кеннет Мак-Альпин присоединил королевство пиктов к своим владениям; в течение следующих двух столетий Шотландия находилась под управлением скоттов (в противоположность пиктам). На политическую жизнь Уэльса оказало влияние стремительное покорение Гвинедда в конце IX в.; из мелких независимых королевств остался только Дифед. Англосаксы так и не завоевали Уэльс и Шотландию, и к 1066 г. каждое из этих государств управлялось местными силами. Тем не менее Уэльс испытывал сильное воздействие как Англии, так и викингов.
Среди тех, кто боролся за британские земли в Х в., появилась новая сила — норвежцы из Ирландии. Они не питали никаких родственных чувств к данам, и их основной целью было установление контроля над севером Денло. В 918 г. войско во главе с Регналлом вторглось в Шотландию, обосновалось в Нортумбрии, а на следующий год захватило Йорк, где произошла коронация Регналла. Это северное королевство просуществовало с перерывами тридцать лет, в течение которых развивалась торговля, а северные города-близнецы Йорк и Дублин быстро росли. Раскопки в Йорке обнаружили целые улицы деревянных домов и лавок, разрушенных данами и восстановленных преемниками Регналла. В правление Этельстана и Эдмунда врагами англичан были скорее норвежцы, а не даны.
В 920 г. Эдмунд принял присягу у Регналла и тем самым признал его статус. Но когда в 926 г. новый норвежский король посягнул на его наследственные земли, Этельстан осадил и взял Йорк, разрушил его укрепления и принял капитуляцию королей Шотландии и Стратклайда. Шесть лет спустя отношения между Этельстаном и скоттами вновь прервались. Опасаясь вторжения, соперники англичан заключили между собой союз. Но в 937 г. английское войско во главе с Этельстаном разбило объединенные силы норвежцев, скоттов и Стратклайда. Этельстан находился теперь на вершине могущества, став королем англичан и данов, а в некотором смысле также верховным правителем всех британцев. Он пользовался уважением и за рубежом, вступив в родственные отношения с королевскими домами Германии и Франции. Из хартий Этельстана видно, что валлийские принцы регулярно бывали при его дворе; Хьюэл Дда, король Дифеда во времени Этельстана, копировал английские серебряные пенни и учреждал законы по образцу английских кодексов.
Однако слишком многое по-прежнему зависело от личности короля. Вскоре после смерти Этельстана в 939 г. норвежское войско явилось опять во главе с Олафом Гутфритсоном. Эдмунд, новый король, был вынужден признать Олафа королем Йорка. В 941 г. Олаф умер, и в течение следующих четырех лет Эдмунд восстановил свою власть над Северным Денло и разорил Стратклайд. Особенно любопытно стихотворение той поры, в котором Эдмунд изображен защитником данов от их угнетателей-норвежцев: правнуки недругов Альфреда отождествляли себя скорее с подданными английской короны, нежели с родственными им скандинавами. Однако в 947 г., через год после смерти Эдмунда, Йорк опять оказался в руках короля Норвегии — Эрика Кровавая Секира. Следующие шесть лет были посвящены борьбе между Эриком, новым английским королем Эдредом и норвежским соперником Эрика — Олафом Сихтриксоном. В 954 г. Эдред вторгся в Нортумбрию, на сей раз успешно, и последний король Йорка был низложен и убит.
В ходе почти пятидесяти лет постоянных войн королевский дом Уэссекса проявил себя блестяще. Мирное правление Эдгара (959–975) служит доказательством того, что было достигнуто не только военное превосходство. Эдгар не был завоевателем: один историк некогда написал о нем, что «его роль в истории сводилась к сохранению мира, достигнутого прежними королями Англии». Но это, без сомнения, немаловажное достижение: государство было молодым, и именно при Эдгаре окончательно сложились наиболее важные стороны позднесаксонского строя в Англии.
Начиная с Этельстана, короли все чаще учреждали законы, более тщательно разрабатывая их. Поддержание мира и порядка, преследование воров, церковная иерархия, торговые дела и проведения ярмарок и т. д. — они охватывали все более широкие круги подданных. Упор делался на единообразие: законы Эдгара допускают существование местных обычаев, особенно в Денло, но настаивают на том, что «у каждого народа должно наилучшим образом учредить мирские законы». К началу XI в. право преследовать за наиболее серьезные преступления стало прерогативой Короны; оформилось понятие всеобщего мира, защита которого была обязанностью и правом короля. Король Англии располагал в X в. большим объемом власти, нежели король любой из европейских стран примерно той же величины.
Законы и хартии утверждались на собраниях
Власть короля осуществлялась с помощью значительно улучшенной системы местного управления. В течение X в. территориальные образования разного рода были постепенно превращены в единую сеть
