— Вы в порядке, месье? — спросила по-французски она.

— Кажется, да. А… это вы так?

— Этот цветок все равно не хотел расти, — смущенно улыбнулась та.

Цветок? А… ну конечно, земля…

— Заходите быстрее, могут еще прибежать.

Я заметил в стене всего одну дверь. Но прежде вытащил серебряного Паука из воровской руки. Затем «вежливо» расстегнул рубашку на груди «кабана».

Дракон. На менах в Кантоне, во время каких-то празднеств я видел таких. Забрал и его.

Я зашел внутрь и поднялся на третий этаж. Девушка впустила меня в свою каморку и тут же заперлась. Спросила, почему эти люди преследовали меня.

Вместо ответа я выложил предметы на стоящий у окна древний клавесин. Не ускользнуло от меня, как встрепенулась мадмуазель.

— Вы знаете, что это? — кивнула она на клавесин.

— Если честно, то нет.

— Но те люди гнались не столько за вами, сколько за…

— Да. Им нужно было вот это, — я показал девушке у себя на шее Сову.

Ее пальцы тянутся к безделушкам, но трогать не спешат. Разноцветные миндалевидные глаза смотрят то на меня, то на Дракона с Пауком.

— Это очень мощные вещи. Столь мощные, сколь и древние. Охотятся за ними, как вы уже поняли, многие люди. Но найти и тем паче удержать их не так то просто…

Она все говорила и говорила, а я слушал… Вопреки всему я почему-то начал привязываться к ней. Потом она рассказала немного о себе, о предметах, бывших у нее. Все они были утеряны за исключением одного.

— Единственный, кто защищает меня, — сказала она, показывая длинноухого сидящего Кролика. — Он оберегает, делая незаметным тебя. Мне…

Перебегающие глаза. Почему же так они важны? Что хочет эта женщина сказать?

— Боже… Я не знаю… Столько и сразу… Вы их свойства знаете?

— Нет.

— Нет… — тихо повторила она. — Ведь вам нужна помощь… И…

Снова стало тяжело дышать.

— И… я тоже… я… но вас убьют! И они вам будут нужнее.

Во мне нарастало колоссальное желание подойти и обнять. Защитить, уберечь, помочь. И в какой-то момент я не выдержал и порывисто встал. Двинулся в сторону этой странной девушки. Но ножка клавесина нарушила этот порыв. Неловко споткнувшись, я проскочил мимо. Напоролся на незапертое в жару окно и полетел головой вниз прямо в прозрачные воды реки Ювон.

Городские черты остались позади. Не нужно пользоваться Совой: мне и так понятно, что следят. А раз следят, значит и получат то, что хотят. Что ж, держите свое проклятое серебро!

Тяжелая шиллинговая монета зависает в воздухе. Мигает солнечным блеском и скрывается в воде. Вот и все — надеюсь, эта нехитрая наживка их убедит.

Хорошо, хоть направление не забыл. Через пару-тройку миль вдоль побережья заметил первые строения порта. Затем показался лес корабельных рей и мачт. И в нем я наконец-то разглядел наш чертов плавучий гроб.

Да, Бенни, никогда я еще так не радовался виду корабля! От нахлыва чувств даже перепутал суда. Опомнился, когда столкнулся на палубе с раскосым китайцем. Цзинь, ни хао и тянь-тянь. Взобравшись куда надо, первым делом осадил юнгу, ковыряющегося по локоть в носу.

— Что встал?! Почему с бизани не спущен брамсель? Живей поднимай этих обезьян!

И когда эти щенята повылезали из своих норок — вот тогда, Малец, я и понял, что теперь все хорошо.

Кэп выглядел бодрым: а то, покажи мне унылого без пяти минут богача, и я тебе станцую фокстрот! Сказал, что есть новое задание: некий итальянец заказал 10 фунтов замороженной форели для передвижного цирка медведей в Бостоне. Да, эти американцы такие звезданутые — всегда так говорил.

На ужин наш кок подал зажаренную свинину с… чтоб он перевелся, сыром. Разумеется, с плесенью — пошла тогда, понимаешь, мода такая. Я с удовольствием катал на языке сочящиеся соком жирные кусочки и бросал недобрый взгляд на эти блины Сатаны. И вспомнилась мне пещера в Порто-Колом. Кровь и плесень…

Было там еще какое-то странное свечение — сдается мне, много чего в той заднице сейчас лежит. Надо бы наведаться туды да посмотреть…

Чего хочешь спросить? Да вижу, что хочешь, Птенец… Что такое «Фокстрот»? Хе, смотри-ка… Скажу, так не поверишь. Поверишь? Ну… такого ругательства еще не изобрели. Может, когда ты будешь рассыпающейся образиной без волос и без зубов, тогда и посмотришь на сей ритуал. А откуда знаю? Энто, Желторотик, уже другая история — а то не видишь, что для своих годков я староват?

Так, ну-ка нож отложил, требуху собрал и унес. А я пока разрежу бока. Кэп-то у нас большие ломти любит.

«Евразия»

Илья Кирюхин

Вещица

Соблазны везде и всегда. От века к веку. От поколения к поколению. Кого-то на преступление толкает жажда наживы, кого-то — неизлечимый недуг. Но, что бы тебя ни толкало, за соблазном стоит…

Эй, Бенджамин, сын бостонской шлюхи, ты куда подевался, щенок?! Твоя мать держит таверну?! А я танцую фокстрот! Вали на камбуз, негодник, у нас зреет жаркий денек! Кэп требует яишни с беконом, а Джо трудно спускаться в трюм. Моя культя снова заныла, старый кок совсем захирел. Было время — я прыгал по реям, как коза по хребтам Пиреней. Джонатан был хорошим матросом, пока не словил шрапнель. Эх, Испания…Пиренейский соус, жгуче красный, как кастильская кровь… Ля-Корулья, Севилья, Порто- Колом и далекий Мадрид…

Сколько знойных испа-а-нок Твой вспомина-ают бушприт!

Душевная песенка, Бенни, и длинная, как рейсы в Гонконг. Ладно, вали за беконом, и не вздумай стянуть галет.

Хей, эта скользкая падаль когда-то была свиньей? Плесень, как на лобке у старухи, и в слизи, как осьминог. Окуни её в уксус, приятель, и получше зачисть ножом. Кэп ненавидит плесень с тех пор, как… Эй, Бенджамин, мелкий пройдоха, я рассказывал про Порто-Колом?

Навострил уши, приятель… ну, слушай тогда, хехе. Нас зафрахтовал сефард с Катархены, доставить солонину в Марсель. Купчишка был толстым и лысым и вонял, как наш гальюн в штиль. Но кэпу плевать на миазмы, только б клиент платил. Свой шиллинг капитан не упустит, потому мы зашли в Порто- Колом. Балеары все в известковых пещерах, там что не тайлаот, то — склад. Что грешить, для моряка

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×