Габриель. Может быть, дело в этом.
— Нужно продолжать исследования! — запальчиво сказал Эрик. — И может быть, скоро у нас будет целый отряд Избранных! Или ещё лучше: прибор… Кстати, Винсент, электромагнетизм — сила не менее великая, чем твой витализм. Исследования проклятия carere morte помогут понять, как действует Дар!
— Что ж, если так… Продолжайте, — Мира махнула рукой, хотя неуверенным вышел этот жест. — Отряд Избранных… Хм-м, неплохо. И как скоро?
— От этого неработающего генератора до отряда — годы работы, — Эрик помрачнел. — Так что тем более не нужно бояться этих исследований! Пока мы не можем хотя бы выделить чистой ни частицу Дара, ни частицу проклятия. Они очень крепко связаны с их владельцами!
— А зачем нужна чистая частица Дара… или проклятия?
Учёный снисходительно улыбнулся.
— Определить подлинные характеристики, все составляющие Дара и проклятия carere morte возможно только на чистых образцах.
— Теперь совсем ничего не понимаю…
— Ты воспринимаешь этот разговор на уровне понятий 'исцеление' и 'вампирский голод', но Эрик говорил совсем не о них! Эрик имеет в виду совершенно другое, гораздо более тонкие понятия. Наша задача, как учёных, разложить Дар и проклятие на мельчайшие составные части, на кирпичики, лежащие в их основе — и из таких же кирпичиков построить собственные Дар и проклятие. Подобным образом удалось получить аналог воды из Источника, сейчас незаменимый для нас. Были определены все чистые химические компоненты смеси, растворённой в воде церкви Рафаэля, определена пропорция… и, итог: мы больше не зависим от Источника! — объяснил Тони.
— Мне послышалось: собственное проклятие? — вампирша опять нахмурилась.
— Да, чтобы с его помощью построить собственный Дар.
Винсент горестно вздохнул, Мира так и застыла с открытым ртом:
— Вы с ума сошли? Мало одного проклятия?!
Тони обескуражено почесал затылок:
— Это будет не совсем проклятие. Нас интересует только одна его функция — излучение. Но, если ты так боишься… Как только Дар будет получен искусственно, я лично уничтожу все данные об искусственном проклятии и все образцы.
— Идею с искусственным Даром мне подсказал Карл, — заметил Эрик. Он тонко улыбался, улыбался и Тони. Вот, подлизы! Мира усмехнулась:
— Я за вами слежу! Думаете, можно сослаться на Хортора, и я всё разрешу? Займёмся другими делами. Марсия…
Габриель встрепенулась:
— Да. Марсия, идём со мной.
Марсия затравленно огляделась, но поддержки ни в ком не нашла.
— Но у нас же тогда останется всего один вампир! — крикнула она.
— Для двоих уже не хватает крови, — призналась Мира. — Прости, наверное, мне бы тоже было сложно расстаться с преимуществами carere morte. Но недостатков у нашего состояния всё же больше.
— Иди, — почему-то грустно сказал Юстин, а Марсия обернулась к Николасу.
— Ох… Я же сразу стану старой!
— Сколько тебе по человеческим меркам? — спросил Алекс.
— Двадцать… три!
Улыбнулись все.
— При таком минимальном разрыве между человеческим и вампирским возрастом, никаких изменений внешности не произойдёт. А мгновенных изменений вообще никогда не бывает, — успокоил охотник. — Даже у Дэви остался бы год молодости.
— Двадцать три? Только-то? Мне двадцать четыре, — бесстрашно заявил Николас, хотя ему было на пять лет меньше. — Иди, Марсия…
Избранная увела вампиршу в госпиталь. Алекс выключил забытый всеми генератор.
— Ты говорила: 'Не хватает крови', а на 'грязную' бойню ты обращалась? Это на полпути к Метору.
— 'Грязная'?
— Там забивают больной скот. Раньше местный управляющий подкармливал дикарей — тех, что совсем доходяги. Латэ с ним воевал, потом смирился. Только открывают её не каждый день. Дэви там не должно быть, он побрезговал бы.
— Я тоже побрезговала бы, если б не стеснённое положение! Нужно проверить. Спасибо. Но Марсию я назад возвращать не буду!
Алекс улыбнулся:
— Я специально дождался, когда эту строптивицу уведут.
На следующий день Мира отдыхала в своей комнате. Её гостем был Алекс. В это же самое время её марионетки вели беседы — с Давидом, хозяином дома, с Марком, — охотником, ведущим группу на указанную 'грязную' скотобойню, и с Габриель, мечущейся между продолжением исследований Дара и их полным забвением. Вампирша ухитрялась отслеживать все разговоры и ни разу не ослабила ни одну из нитей. Способности хозяйки возрастали, но всё тоньше становилась нить той воли, что поддерживала её собственное тело в приемлемой физической форме и полном рассудке.
— Этот генератор я хочу разобрать, он бесполезен, — говорил Алекс…
— Если б можно было ускорить исследования! Ведь я скоро потеряю Дар, — Габриель…
Марк в это же время спрашивал, чиста ли сейчас бойня, и Мира обратилась к Избранной:
— Габриель, прости. Проверь, пожалуйста, путь до Метора, сейчас.
— Путь в целом чист. Только небольшое скопление тени примерно на полпути к Метору. Похоже, какой-то кукловод восстанавливает своих кукол на бойне, а другой его сторожит в отдалении.
— Ясно, спасибо. 'Потеряю Дар', — Габ, не допускай таких мыслей! Дар по-прежнему твой. Прекрати ссориться с Винсентом и поговорите с ним. Может статься, его опыт поможет тебе…
Ещё одна её кукла ждала, когда Николас и Марсия выйдут во двор дома. И, услышав их звонкие голоса, Мира приказала марионетке отдёрнуть штору на мгновение. Один ослепительный миг Мира видела, как по двору, обнявшись, идут двое, и бывшая вампирша, смеясь, пробует дотянуться до более не опасного солнца, как робко она трогает его лучи пальчиками…
А где-то в дальних комнатах дома заблудились Винсент и Солен. До марионетки Миры долетел обрывок их разговора:
— Ты говоришь несерьёзно.
— Ты уверена?
— Ты всегда говоришь несерьёзно.
— Выходи за меня замуж.
— Что?!
— Думаешь, я опять говорю несерьёзно? Рискни проверить.
— Знаешь, такой наглости…
Мира отвлеклась на Алекса, а когда вернулась, услышала только пощёчину и удаляющийся стук каблучков Солен. Вампирше снова пришлось вернуться к охотникам Марка. Группа заходила в здание скотобойни.
— Сегодня покормим нашу мышку, — пообещал Марк. Мира удивилась, но не показала удивления. 'Мышка', — это ласковое прозвище ей придумали ещё на первых тренировках. Но чтобы Марк так её назвал! Хмурому охотнику принадлежала другая фраза: 'Никогда Орден не возглавит вампир'. В декабре он не сразу согласился признать её власть.
— Гм. Да, я, правда, голодна, Марк. Спасибо.
От знакомого запаха крови, влажного запаха железа цепей и крюков у вампирши закружилась голова, но она сумела подавить голод. Работники бойни были под чарами — понятно по пустым глазам. Одну группу животных вели на помост, где происходил забой, две томились в загоне и большое стадо — на улице. В
