Винсент, вопреки обыкновению, шутку не поддержал. В холле Академии он заметил Агера, тот коротко отдавал приказания нескольким людям.
'Уж не думают ли они вступить в бой?'
Он резко остановился, Солен по инерции толкнула его, едва не повалив на пол.
— Что случилось, эй?
— Доберись до экипажа и уезжай одна. Скажи Мире: я буду позже.
— О, это 'я буду позже'! Мира волнуется от него ещё больше, чем от прямого текста: 'Я только ввяжусь в чрезвычайно опасное и мне лично вовсе не нужное дело — и вернусь!', — она дёрнула его за собой. — Пойдём. Негоже не проводить герцогиню.
— Солен…
Агер, отдав последнее указание, скрылся где-то в тёмном холле, и Винсент повиновался Солен. Они сбежали по ступеням центрального входа и помчались к экипажу Реддо за перекрёстком. Когда карета вывернула к парку, раздался громкий хлопок. Солен вскрикнула и зажала уши.
— Что это?
— Бомба, — Винсент отдёрнул занавесь и вглядывался в тёмную улицу. — Агер всё-таки остался! 'Гроздья' решились перейти к боевым действиям. Не ожидал!
— Жаль ребят, — несравненная герцогиня уже успокоилась.
— Жаль? 'Гроздья' — довольно опасная сила, Солен!
Они так и не договорились. Скоро экипаж остановился у дома Гесси, где было объявлено последнее собрание охотников перед отправлением в Карду. Здесь они сняли маски 'революционера' и 'аристократки' и надели одинаковые — 'охотников'.
Мира спряталась в кресле в глубине комнаты, и Винсент напрасно пытался разглядеть отражение её лица, рук в маленьком зеркальце, которое предусмотрительно носил с собой. Охотники расположились вокруг большого стола. Здесь были почти все, только отряд Николаса прочёсывал улицы Западной Пенны, где Дэви, по слухам, оставил хранилище запасов крови.
— Дэви покинул столицу, — объявила Габриель для всех. — Он избрал северное направление. Свита последовала за ним. В настоящее время в столице нет ни одного carere morte.
— Не считая меня, — заметила Мира. — Что ж, наши дела в столице завершены. Владыка вампиров изгнан, Его Величество на нашей стороне, как и 'Гроздья'. В Доне я больше не вижу угроз для нашего дела. Значит, пришла пора вернуть Ордену Карду!
Дара Меренс встрепенулась. Её глаза сверкнули злой радостью. Винсент не узнавал старую знакомую, маленькую, добрую девчушку. Последние месяцы Дара была воплощённой местью.
— Наконец-то, мои молитвы услышаны! Мы идём на 'Тень Стража', Мира?
— Не торопись, Меренс. Полагаю, Дэви встретит нас ещё в предместьях Карды. Мы ступаем не чужую территорию и будем двигаться медленно и осторожно.
— Территория, куда падает свет Дара, перестаёт быть чужой, — заметила Избранная, и Винсент одобрительно качнул головой. В последнее время Габриель начала оправдывать звание 'Избранной' даже на его взыскательный взгляд.
— Я сегодня сообщил Агеру о нашем отъезде в Карду, — сказал он. — Агер предложил помощь 'Гроздьев'. Мы примем её?
— А как ты считаешь? — проницательно спросила Мира.
— Не рекомендовал бы. Наши пути расходятся. Я боюсь, 'Гроздья' могут навредить нам в Карде.
— Что ж, не страшно. Король обещал помощь. Он отправил особые указания главе города. Чтобы изгнать вампиров из Карды, будет собрано ополчение.
— Как при Бенедикте Гесси! — восхитилась Джезабел.
— Да. К тому же и Крас даёт нам пятьдесят человек, — в голосе Миры отчётливо слышалась усмешка. Алекс нахмурился:
— Не те ли это люди, что сопровождали Дэви зимой? Не от их ли пуль ты нас закрывала, мышка?
— Те, — глухо сказала вампирша. — Может даже, те же самые, что в декабре сопровождали вампиров во время штурма Академии.
— Не ловушка ли это? — усомнился кто-то. Мира вздохнула:
— Крас теперь на нашей стороне. Поэтому нет, нет. Эти люди — неплохие бойцы и не боятся вида carere morte, стоит взять их. Охотников, увы, слишком мало.
— Сдержать армию вампиров способны и трое! — с обидой заметила Дара.
— На своей земле — да. Но мы идём в цитадель вампиров… — в голосе Миры появились менторские нотки. Винсент поспешил вмешаться:
— Кто пойдёт в первых отрядах, тётя?
— Поведёшь ты и Давид. Солен подойдёт позже, когда Дэви обнаружит свои силы. Вы с Гесси отправитесь через два дня. Алекс с женой на всё время кампании останутся в Доне. Разумеется, я оставлю здесь и своих кукол, нужно следить за городом. Да… — Мира задумалась. — Всё-таки, если Агер предлагает помощь, не стоит от неё отказываться. Его люди, я думаю, могут помочь Алексу вести наблюдение за столицей и отслеживать все подозрительные убийства. В Доне за время нашего отсутствия могут появиться новички-дикари. Ритуал убийства вампира 'Гроздьям', конечно, не воспроизвести, но рубить carere morte головы, как кардинский 'Палач', они способны.
— Я сообщу это Агеру, — пообещал Винсент. — Хотя не думаю, что здесь появятся carere morte.
— Дэви отказался принять исцеление из рук Избранной, — тихо заметил Давид. — Жаль.
— Никто и не верил, что это возможно. Какой ты странный, Гесси! — запальчиво сказала Дара.
— Во всяком случае, я дала ему выбор, — рука вампирши на подлокотнике кресла попала в полосу света, и Винсент поспешил достать зеркальце, чтобы глянуть на неё без чар. — Дэви — враг, бессмертен он или смертен. Он может отказаться от бессмертия, но не откажется от роли защитника Бездны. Поэтому, carere morte или смертный, он должен быть уничтожен.
— Я предлагаю также отправить отряд на Стража, — вмешался Феликс Краус-младший, обычно молчавший. Мира устало улыбнулась:
— Ты говорил мне это вчера. Гора неприступна.
— Это выгодный вампирам кардинский миф!
— Ты упрям, как твой отец, Феликс…
В зеркальце Винсент следил за пальцами Миры, рисующими невидимые узоры на подлокотнике. Они были до отвращения тонкими, кожа у ногтевых лунок ссохлась, отчего ногти казались неестественно длинными. Вампирша выполнила указания племянника: избавилась от трёх десятков кукол, и к Балу Макты её красота вернулась, Винсент не мог нарадоваться, исподтишка следя за отражением Миры в зеркалах. Но эти пальцы сейчас свидетельствовали о том, что вампирша нарушила их договор! Винсент вернул зеркальце в карман. Скулы подёргивались от злости, руки сжались в кулаки — от беспомощности. Что ему сделать, чтобы Мира стала прежней? Живой, весёлой, как это было до страшной зимы?
Когда собрание кончилось, Винсент сделал вид, что куда-то очень торопится, но, сбежав вниз, затаился в холле. Расчёт был точным. Мира проводила дни в убежище на Закатной, а сейчас близилось утро. Экипаж вампирши подавали к главному входу. Он её не пропустит!
Вампирша появилась. По счастью, она ещё шла сама, хоть и останавливалась на каждой ступеньке, вцепившись обеими руками в перила лестницы. Мира была страшна — теперь он видел это даже без зеркал. Опять ужасно исхудавшая, с тёмными кругами по глазами. На желтой коже лица проступили белые пятна — следы от ожогов святой водой. Винсент дождался, чтобы вампирша спустилась на последнюю ступеньку, и тогда выступил из темноты холла.
— Проводить вас до двери, тётушка? — голос звенел. Мира подслеповато прищурилась. Она носилась сейчас далеко над городом со стаями своих кукол. Здесь, с Винсентом, была лишь малая и, увы, не самая разумная её часть.
— Винсент? Ох, какая неудача! Я слышала чьё-то сердце, но думала, это Давид.
— Мы с ним тайно сговорились. Он вовсе ушёл, в доме только я и ты.
Казалось, вампирша прислушалась, её взгляд немного прояснился:
