Однако сказанные «дедом» слова, вовсе не располагали к смеху. Если предотвратить убийство и допустить, что семьи Шороховых и Ангурянов не поссорятся, — удастся избежать множества бед. Но «дед» был прав — перемен тогда тоже не избежать. И непонятно, как оно сложится и будет ли батя, мамка, Илюха и сам Макар. Будет ли Карина? Хотя что уж теперь — дело сделано. А куда оно вырулит — жизнь покажет.
— Ну и задачку ты мне задал… — вздохнул «дед», — вроде как теперь от меня все зависит…
Макар ничего не ответил. Что тут скажешь?
— То ли мне себя с Анушкой погубить, то ли вас всех, — невесело улыбнулся Шорохов.
«Дурацкая была затея», — огнем пронеслось в голове Макара. Поддался на чувства, на боль от потери друга, на невозможную любовь… Рубил сгоряча, а сесть да подумать, прикинуть что к чему… Нестерпимо заболела голова. Предательски задрожали колени. «Ну и наломали мы дров, Каринка».
— Пожрать бы надо, — неожиданно продолжил Шорохов. — На сытый желудок думается лучше.
— Вообще-то хуже, — растерянно заметил Макар.
— А не будет думаться — так и совсем хорошо, — заключил «дед» и встал с бревна, отряхивая штаны. — Пройдусь до трактира, — деловито объявил он, — а ты сиди тут, сам принесу. Нечего нам с тобой на пару по городу разгуливать…
Макар кивнул и проследил за тем, как молодой симпатичный парень, поправив пояс, прошел за сарай и скрылся из виду.
Такой же, как он. Такой же молодой, дурной и честный. Растерявшийся, мечтающий о любви и понявший, что счастье невозможно.
Шли минуты. Полчаса. Час… Макару стало холодно и одиноко. Невыносимо сидеть без дела и думать, запоздало взвешивать свои решения и прокручивать в голове бесконечную ленту из разных сценариев — как оно может быть. Невыносимо думать о семье, невыносимо вспоминать Карину. Воображать, как она там. Как отреагировала на его побег. Ушла или осталась ждать? Не натворила ли глупостей?
Макар привычно включил смартфон и посмотрел на часы — вряд ли они идут верно, но зато идут и показывают, что старший Шорохов ушел давным-давно. И не позвонишь, не узнаешь, в чем дело. Может, оно так и принято. Может, трактир неблизко или обслуживание медленное. Может, случилось что, а может, сбежать решил? А от чего? От судьбы не сбежишь… Хотя, возможно, и лучше было бы отправить его сейчас подальше от Ростова, чтобы и близко к Ангурянам подойти не мог. Да кабы он знал, как лучше!
А что если Шорох так и поступил? Что если уже час как плывет по реке или трясется в повозке…
Ждать дальше не хватало терпения. Макар поднялся с бревна, спрятал смартфон в карман пиджака и пошагал по тропинке. Куда он шел, не имел ни малейшего представления, но цель у него была — сначала попробовать разыскать «деда», а если до вечера не найдется — вернуться домой. Предупредить — предупредил, а дальше от Макара уже ничего не зависело.
Знакомые звуки драки раздавались откуда-то из-за кустов. Удары, всхлипывания, короткие переругивания.
Макар осторожно подкрался и выглянул, отодвинув ветку. Бились трое, и среди тех троих он безошибочно определил Шороха. Разгоряченный, взмокший, с разбитым лицом, он стоял, прижавшись спиной к брусчатой стенке склада, выставив вперед руку с коротким ножом.
Тут же под ногами валялась еда, уже не опознаваемая, смешанная с грязью и выдранной клочьями травой. Чуть в стороне перепачканная тряпица, в которую, видимо, был завернут обед. А напротив «деда» стояли два крепких мужика, не уступающие ему в росте, но вдвое шире и старше. Один рыжий, нестриженый, с патлатой головой. Второй темный и кудрявый, как цыган.
— Брось, Шорох! Не смеши! — лениво крикнул патлатый. — Ты им и курицу не забьешь…
— А ты попробуй, — огрызнулся Шорохов, делая шаг вперед. — Посмотрим, какой навар из твоей башки выйдет.
— Слушать надо было старших, — пробасил кудрявый, наклоняясь и поднимая с земли увесистый булыжник. — Одного раза тебе мало?
Мужик размахнулся и швырнул булыжник вперед. Шорох отскочил в сторону, камень глухо ударил в стену, продавив в ней внушительную вмятину, и упал под ноги.
— Бросай нож, не спасет, — без всякого задора повторил свое требование рыжий и сложил руки на груди.
Макара даже передернуло от этого нечеловеческого хладнокровия — работяги явно собирались убить «деда», но при этом не испытывали ни малейшего волнения, а только злились, что тот тянет время.
Кудрявый прошелся, выискивая новый булыжник. Медленно наклонился, поднял сразу два — поделился с рыжим.
— Не бросишь, мы тебя камнями забьем. Ну? Не валяй дурака, Шорох. И так и так подыхать, так ты хоть сдохни по-человечески, а не как собака.
Еще один камень полетел в стену, заставив Шороха уворачиваться, но второй попал в цель, угодив в живот. Шорохов согнулся пополам, выронив нож, но тут же собрался, поднял и, не распрямляясь, двинулся на врагов.
Дальше ждать было нельзя. Никогда раньше Макар не участвовал в таких сражениях — да, его лучший друг погиб именно во время драки, но смерть Цыбы была случайной, и пацаны бились ради расквашенных носов, но не насмерть… А тут совсем другое дело. Тут силы не равны и шансов погибнуть, ох, как много. Погибать за сто лет до своего рождения не хотелось, но не стоять же в стороне…
— Ребята, сюда! Шороха бьют! — заорал Макар наудачу, не столько рассчитывая на помощь, сколько ради того, чтобы смутить нападавших, обмануть, будто подмога уже близко. А вдруг испугаются? Вдруг убегут?
С разбегу вцепился в шею кудрявому, обхватил, повалился на землю. Краем глаза заметил, как