— Опускайтесь на старом месте, — ответил Эмальчик, — я буду вас ждать.
Гай-до разбудил Пашку и Алису.
Он пересказал им разговор с катастрофистом. Спасатели прильнули к иллюминаторам.
— Я знаю, — сказал Пашка. — Он устроил гигантское извержение вулкана!
— Нет, — возразил Гай-до. — Никаких извержений не зарегистрировано. И вообще, после извержений вулканов становится не теплее, а холоднее, потому что пепел закрывает путь солнечным лучам.
— Что же это? — размышлял вслух Пашка, отмахиваясь от жабы, которая прыгнула ему на макушку и пыталась откусить ухо.
Гай-до резко снизился и опустился у обрыва на берегу озера.
Там текла мирная жизнь. Динозавры гонялись друг за другом, старательно пожирая слабых и удирая от сильных.
В траве по колено стоял Эмальчик. Он улыбался — рот до ушей.
— Как долетели? — спросил он.
Алиса приоткрыла люк.
— Здесь тепло, — сказал Эмальчик. — Двадцать пять в тени. Завтра будет еще теплее.
Алиса и Пашка спрыгнули в траву.
— Но послезавтра не станет холоднее? — спросил Пашка.
— Ни в коем случае! — ответил катастрофист. — Катастрофа уже произошла.
— Какая катастрофа? — спросила Алиса.
Маленький рыжий Эмальчик показал железную палку, которую держал в руке.
— Что это? — спросил он.
— Железная палка, которую вы вчера взяли в моей кладовке, — ответил Гай-до.
— Ничего подобного, — возразил Эмальчик. — Это самый настоящий рычаг. У меня был рычаг, я нашел ночью точку опоры и немножко перевернул эту планету. Теперь она возвращается на старую орбиту.
— Как? — изумился Пашка. — Вы не шутите? Вы это сделали один?
— Кроме меня, на планете не оставалось ни одного разумного существа, — сказал Эмальчик. — И ведь дело не в размере рычага и усилия. Дело в том, чтобы найти нужную точку. А у меня, как у самого талантливого катастрофиста, есть чутье на такие штуки.
Он направился к Гай-до и открыл люк.
— С вашего разрешения, положу рычаг на место. Больше он нам не пригодится.
Но тут из открытого люка живой рекой хлынули пнуты, крейсерозавры, птицеящеры, жабы, змеи, лягушки, тритоны, птеродактили… Они сбили с ног и погребли под собой перепуганного катастрофиста.
Когда они промчались мимо и разбежались в поисках родителей, Пашка помог катастрофисту подняться.
— Как же так? — спросил он. — Вы знаете о катастрофах, но не знаете, когда катастрофа приключится с вами.
— Да, это большой недостаток, — согласился катастрофист. — Над этим я еще должен много работать. Угостите меня чаем, а то я всю ночь был на ногах, искал эту противную точку опоры…
Алиса приготовила чай, а Гай-до тем временем вытаскивал яйца и выкладывал их на траву. Со всех сторон сбежались динозавры и земноводные существа. Они искали своих детей и, найдя, счастливые убегали, прижимая наследников к груди.
За чаем Алиса рассказала катастрофисту, как они перепугались, когда начали выводиться динозавры, а катастрофист рассказал, как он возвращал планету на старую орбиту.
Потом катастрофист уронил и разбил любимую чашку Алисы.
И они полетели домой, на Землю.
Уроды и красавцы [2002]
Глава 1. На Земле
В школе, где учится Алиса, проводится практика по различным предметам, в том числе по геологии.
И тут мы сразу подходим к вопросу: почему Алиса с Пашкой Гераскиным, ее лучшим другом, очутились на совершенно необитаемой, пустынной и засушливой планете Холмасто, в долине Семи Копыт?
Такая им досталась геологическая практика. Практика по космической геологии.
Алиса получила задание выяснить, какие драгоценные камни и минералы можно найти на планете Холмасто, в долине Семи Копыт, а Пашка был обязан отыскать там полезные ископаемые.
Практика была рассчитана на две недели. До планеты Холмасто можно было добраться на космическом пассажирском лайнере: сначала до Палипутры, оттуда местным рейсом до Пересадки, а от Пересадки до Холмасто рукой подать.
Но Алиса попросила у Каролины Павловны разрешения добираться до практики своим ходом.
Другая учительница подумала бы, что Алиса шутит. Но Каролина Павловна сразу поняла, что речь идет о друге Алисы, который ждал ее у польского города Вроцлава.
— Разумеется, — сказала Каролина Павловна. — И мне будет спокойнее, если ты уговоришь Гай- до.
Глава 2. Кто такой Гай-до?
Утро началось в заботах. Алиса написала письмо бабушке в Симферополь. Старомодное письмо по электронной почте, потому что бабушка не признает современных мигалок или мгновенок.
Робот Поля устроил генеральную уборку. Он умел устраивать уборку именно тогда, когда этим всем мешал. Все в доме понимали, что Поля ревнует. Ему тоже хотелось полететь на планету Холмасто и искать там «бесполезные» ископаемые, но кто возьмет в космос домашнего работника? Вот он и показывал всему свету, что способен испортить людям жизнь. Гремят пылесосы, по потолку ползают робокисточки, по стеклам елозят окномоечки, а Поля, как генерал на поле боя, руководит своими войсками.
Алиса знала, что в такие моменты с роботом лучше не спорить. Все, что нужно в дорогу, поместилось в небольшой рюкзак, — если летишь на своем корабле, ничего тебе не понадобится.
Потом Алиса попрощалась с Полей холодным голосом, чтобы он понял, как она обижена, и побежала к Пашке Гераскину, который ждал ее у подъезда во флаере, чтобы лететь в Польшу.
Все было бы хорошо, но, конечно, пришлось два раза возвращаться, так как Пашка сначала забыл любимую зубную щетку, а потом справочник по фехтованию на палках средневекового автора У-кушу.
За два часа они долетели до Вроцлава, где в лесу, неподалеку от города, стоит дом старого друга Алисы Тадеуша Госка и его жены Ирии Гай, у которых растет маленькая дочка Вандочка. Вандочка обычно живет внутри Гай-до. Вот о нем и пойдет речь.
…Когда-то давно на другой планете жил великий конструктор. Это был отец Ирии Гай. Он придумал и построил самый лучший в мире и самый умный-разумный корабль. Его и назвали Гай-до. Ирия стала его капитаном и несколько лет летала на нем по разным планетам. Но в один прекрасный день она спасла и полюбила Тадеуша, а потом вышла за него замуж и стала жить на Земле, под Вроцлавом. А ее космический кораблик остался стоять в саду возле их дома и ухаживать за Вандочкой, которая была уверена, что он — ее дедушка.
Порой Алиса просила Ирию отпустить Гай-до с ней в полет. И кораблику не так скучно, все-таки он
