— Вы меня довезите, пожалуйста, до перекрестка дорог. Дальше я сама доберусь. Я дороги здешние знаю.
— Сиди, все будет в порядке, — сказал министр добрых дел. — Мы знаем, где тебя высадить.
Алисе этот тон не понравился, но не оставаться же в диком пустом лесу?
Карета покачнулась и покатила по лесной дорожке, подминая кусты и протискиваясь между стволов.
Королевская компания разговаривала, не обращая на Алису никакого внимания. Королева Лина Теодоровна вспомнила, что везла для сына конфеты, те самые, которые он любил и которые ждали его возвращения. Принц принялся их сосать и жаловался, что они совсем высохли. Министр добрых дел, видно, в самом деле близкий друг королевы, сказал:
— Не тратьте времени даром. Нам еще надо многое обсудить.
Он держался за кожаную петлю, прикрепленную к потолку кареты, остальные тоже держались за эти петли, даже принц, который пытался разгрызть конфеты, держался за петлю. А так как карета шаталась, подпрыгивала, дергалась, проваливалась в ямы и стукалась о деревья, то люди болтались на этих петлях, как спелые груши. И разговаривать им было нелегко.
— Значит, ты, мой мальчик, пойдешь со мной на обед, — сказала королева. — И когда ты войдешь в зал, то король очень удивится и воскликнет: «А ты как сюда попал, бездельник?!»
— Почему же бездельник, — обиделся принц. — Я мученик, а не бездельник. Ты попробуй полгода в шкуре проходить, не раздеваясь.
— Крокодилы всю жизнь ходят и не жалуются, — заметил министр. — И не перебивай мамочку.
— Ох, доберусь я до тебя, министр, — сказал принц. — Дай мне только власть получить.
— Рафа! — строго сказала мама. — Не смей так говорить с дядей. Он — самый близкий мне человек. Без него ты бы до сих пор в лесу сидел.
— Я тебе, мамаша, самый близкий человек, — буркнул принц. — А с остальными мы еще разберемся.
— Мальчики, девочки! — воскликнула дама Марьяна. — Хватит ссориться. У нас не так много времени. И если мы сегодня не воспользуемся неожиданностью, нас всех уничтожат.
— Вот это правильно, — сказал министр добрых дел. — Сегодня король удивится и испугается, и мы не должны давать ему опомниться. Значит, мы все входим в главную столовую, и ты, принц, заявляешь, что король низложен и власть переходит к тебе. Ты выхватишь нож и зарежешь его. Не струсишь?
— Нет, — ответил принц. — Я за последнее время сильно изменился в худшую сторону. Мне теперь никого не жалко.
— Мой мальчик прошел трудную жизненную школу, — сказала королева и погладила сына по головке, но тут карета подлетела вверх, принц ударился головой о потолок, королева чуть не вылетела в открывшуюся дверцу, и Алиса подумала: вот самый удобный момент, чтобы от них удрать. Она кинулась было следом за королевой, но министр подхватил королеву, а принц — Алису. Да еще так крепко вцепился ей в плечи нестрижеными ногтями и так дернул за волосы, что Алиса не выдержала и вскрикнула.
— То-то, — сказал принц, повернув ее голову и поглядев прямо в глаза. Взор его был яростным, глаза почти белыми, а лицо мучнистого цвета. И Алиса подумала, что он стал не намного лучше, когда превратился снова в человека.
Тут карета выехала на дорогу, и трясти стало поменьше.
Министр добрых дел сказал:
— У нас нет времени на подготовку заговора, поэтому надо решать проблемы немедленно.
— А какие проблемы? — спросила королева.
— Надо решить, как пронести нож.
— Ах да! — сказала королева. — Ведь теперь всех обыскивают. Охран-пашу вернули из ссылки, и он лично проверяет, не принес ли кто-нибудь острого предмета.
— Так уж и всех! — удивился принц.
— Вчера дворцовый парикмахер шел к королю, и охрана нашла у него ножницы.
— И бритву! — добавила дама Марьяна.
— Ему сразу же отрубили голову, — сказала королева. — Не спрашивая и ничего не слушая. Король сидит небритый, ждет парикмахера, а никто не идет. Он шлет гонцов в парикмахерскую: где этот негодяй?! Казнить всех парикмахеров в столице в назидание преступнику. Казнили всех парикмахеров. И тут выясняется, что парикмахер ни при чем! А ведь казненных не вернешь. Вот и ходит наше величество небритое и злое.
— Как же мы тогда к нему подберемся? — спросил принц.
— А может, ты его задушишь, мой мальчик? — спросила мама. — Подойдешь, скажешь: «Вот и я, папочка! Я вернулся!» И только он начнет тебя обнимать, ты его и задушишь.
— Нет, — сказал принц. — Не успею, вырвется он. Помнишь, его в прошлом году втроем душили заговорщики, а он ускользнул! Он же специально шею жиром натирает, чтобы не задушили.
— Ах да, я совсем забыла, — сказала мама.
— Может, отложим покушение на завтра? — спросила Марьяна.
— Нельзя, — сказала королева. — Сегодня он не ожидает, что Рафа появится во дворце, а завтра уже отправит его в такую ссылку, откуда никогда не вернуться.
— Или с помощью этой проклятой феи Мелузины превратит меня в крысу, — добавил принц. — Ждать нельзя! Промедление смерти подобно!
— Чудесные слова! — откликнулся министр добрых дел. — Разрешите, я их запишу, ваше высочество?
«Ага, — подумала Алиса, — наш министр струсил. Он уже боится, что если принц придет к власти, он и ему голову отпилит. Здесь все так просто».
— Записывай, — сказал принц. — Я еще много мудрых мыслей знаю.
Министр добрых дел вытащил левой рукой записную книжку, правой — карандашик, третьей рукой придерживал книжечку на коленях. Все равно карету так трясло, что ничего из этого не вышло. Может, потому, что третья рука была матерчатой.
Алиса подумала: «Ведь я, наверное, больше никогда этих людей не увижу. И никогда не узнаю, почему у них лишние руки и глаза».
Она решила потихоньку спросить об этом у министра, пока женщины утешали капризного принца.
— Разве непонятно? — удивился министр. — Ведь чем я знатнее, тем лучше. Правда?
— Не знаю, не задумывалась, — призналась Алиса.
— Но ведь крестьянин хуже маркиза? Маркиз хуже герцога, герцог хуже короля. А почему? В других королевствах не смогли ответить на этот вопрос. А у нас смогли. Если ты маркиз, получай третий глаз — вот ты и лучше крестьянина. А если ты министр, то тебе положена третья рука и четыре глаза. Это так просто!
«Конечно, — подумала Алиса, — это так просто. А почему же…»
Она не успела додумать, как услышала, что королева говорит:
— Нет, мне нож нести нельзя. Меня тоже могут обыскать. Ты же знаешь, что астролог меня не выносит, а мой дорогой муж ждет не дождется, когда я откину копыта.
— Простите, что откинете? — спросила благовоспитанная дама Марьяна.
— Копыта мамаша откинет! — воскликнул принц и захохотал. — Копыта у нее козлиные. Откинет до потолка!
— Ах, вы так грубо разговариваете! — пискнула дама Марьяна.
— Значит, нож никому из нас не пронести, — сказала королева.
— Опасно, — сказал министр. — Любого могут обыскать. И тогда нам короля не зарезать.
— Нужен кто-нибудь, кого не заподозрят, — сказала дама Марьяна.
И она взглянула на Алису.
А потом министр взглянул на Алису. И королева взглянула на Алису, а последним принц упер в Алису свои белые глаза и почесал торчащие во все стороны соломенные волосы.
— Вот, — сказала королева. — Вот наша маленькая, добренькая, хорошенькая спасительница. Вот кто
