Шаги остановились у двери. Кто-то подергал за ручку, но когда оборотни убегали, дверь захлопнулась.
— Эй! — послышался голос. — Алиса, открывай дверь, мы пришли с тобой дружить! Ты слышишь?
Потом послышался другой голос, потоньше:
— Алисочка-кисочка, у меня мячик есть, мы будем с тобой по лужайке бегать, мячик подбрасывать до звездочек. Открой дверку, пусти нас.
«Они не знают, что я связанная, — подумала Алиса. — Лжедиректор им об этом не сказал».
Алиса решила оборотням не отвечать. Пусть пошумят и подумают, что она убежала. Подумают и уберутся восвояси.
Но оборотни и не думали убираться.
Грубый голос повторил:
— А ну открывай, кому говорят! Ты что, хочешь, чтобы мы дверь выломали? А что — выломаем! Если нужно будет, носорога позовем или робота, нам здесь все подвластно. Слышишь, паршивая девчонка?
Раздался удар в дверь, словно кто-то разбежался и ударил в нее плечом. Дверь дрогнула. Неизвестно, сколько она выдержит.
Алиса отчаянно дергала руками — даже больно было, но веревки не поддавались.
Еще удар.
Дверь зашаталась.
Тонкий голос зловеще произнес:
— Вот сейчас я до тебя доберусь, ох, уж и доберусь! Кончились времена дружбы и переговоров. Пора воевать — воевать и мучить пленников!
Алиса понимала — еще один-два таких удара, и дверь откроется.
Она хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как ворвутся оборотни.
И тут почувствовала, что в кабинете стало светлее.
И неудивительно, потому что из стены вышла Гиневьева, медленно и торжественно, словно пава. Кстати, Алиса хорошо знала, что пава — это жена павлина, у которой нет такого красивого хвоста, как у мужа. Несправедливо обошлась природа с павлиньими подругами.
— Ты меня ждешь? — спросила Гиневьева. — А я думала, что они тебя уже сожрали.
— Помоги мне! — воскликнула Алиса. — Неужели ты не видишь, что они вот-вот ворвутся?!
— Ах, погодите! — громко сказала привидения, подходя к двери. — Я пришла на помощь Алисочке, я ее старшая и очень могущественная сестра, и если нужно, я вас всех испепелю!
За дверью наступила тишина.
Там думали.
Гиневьева обернулась к Алисе.
— Тут я нашла дружочка, — сказала она, — он тебе поможет. Ты где, светлячок?
Алиса повернула голову и увидела, что посреди комнаты, у ног привидении, стоит, приподнявшись на задние лапы, небольшая ящерица малахитового цвета с белым животиком.
— Это саламандра, — пояснила Гиневьева. — Она может пускать огонь. Саламандры живут в глубинах Земли и прогрызают проходы в камне, а иногда даже плавят породу. Саламандра говорить не умеет, но очень меня уважает. Они все меня уважают. Я у них как богиня — от меня свет исходит, и я могу где угодно проходить. Славно, правда?
— А что она может сделать?
Саламандра уже принялась за дело. Она взбежала по Алисе на стол, положила передние лапы Алисе на плечо, заглянула ей за спину и зашипела. Негромко, но тревожно.
— Она говорит, — объяснила Гиневьева, — что сейчас пыхнет огнем на веревку, которой тебя связали. Может, тебе станет горячо или даже больно, но ты уж потерпи.
— Разумеется, — согласилась Алиса. — Только скажи ей, пусть поскорее огнем пышет.
Алиса слышала, что оборотни снова стали ломиться в дверь и та вот-вот рухнет.
Краем глаза Алиса заметила, как из пасти саламандры вырвалась струйка голубого пламени, ну точно как из газовой горелки.
— Ой! — воскликнула Алиса.
— Терпи! — приказала Гиневьева.
Запахло паленым.
— Еще немного, — сказала привидения. — Сейчас сгорит!
— У меня скорее руки сгорят, — застонала Алиса.
Саламандра снова выпустила струйку голубого пламени.
Алиса поднатужилась и рванула руками. Веревка с треском лопнула.
От неожиданности Алиса не удержалась на ногах. Вместе с саламандрой и стулом она рухнула на пол.
Но, даже падая, она понимала, что надо действовать быстрее.
Алиса изогнулась, дотянулась до ног, одним движением стащила с них веревки и вскочила.
Ой, как было больно! Оказывается, саламандра ее обожгла, да к тому же руки и ноги затекли.
Алиса пошатнулась и ухватилась за край стола.
Саламандра кинулась прочь и исчезла в щели.
— Какая ты неблагодарная! — укорила ее Гиневьева. — Совсем не испытываешь благодарности к спасителям. Разве так настоящие леди поступают?
Алиса понимала, что времени у нее совсем не осталось.
Она кинулась к окну, но коленки подогнулись, и ей пришлось ухватиться за подоконник.
Вымощенный плитами двор был пуст — но до земли так далеко!
И тогда Алисе пришла в голову мысль.
— Лучшая оборона — это нападение! Так учил Наполеон.
— А он из какого клана?
— Не отвлекайся. Сейчас дверь откроется, ты примешь самый страшный вид и кинешься на них.
— Я никогда не принимаю страшный вид, — обиделась Гиневьева. — Я же такая красивая!
И в этот момент дверь наконец поддалась и со страшным грохотом рухнула внутрь комнаты.
И Гиневьева, которая хоть и спорила с Алисой, но на самом деле отлично умела принимать страшный вид, загорелась голубым пламенем, волосы ее поднялись, как клубок змей, из глаз полетели искры, такие яркие и крупные, что прожигали обои на стенах.
А в дверях появились одноглазый волк и громадных размеров летучая мышь с торчащими изо рта клыками.
Они уже хотели кинуться на Алису, но никакой Алисы, конечно, не увидели, потому что были ослеплены страшной привиденией и в ужасе попятились.
— Урра! — закричала Алиса. — Да здравствует Наполеон Бонапарт!
Она кинулась к двери и проскочила между оборотнями, как Одиссей между Сциллой и Харибдой.
Помните эту историю? Сцилла и Харибда — это два чудовища, которые стерегли глубокий пролив, и если морякам удавалось уклониться от Сциллы, они обязательно погибали в когтях Харибды.
На этот раз Сцилла и Харибда, то есть летучая мышь и одноглазый волк, еще хлопали глазами, а Алиса уже скатилась вниз по лестнице и кинулась к лаборатории питания. Она хотела укрыться в подземелье.
Но дорогу ей преградили повара.
А может быть, официанты.
Из лаборатории вереницей выходили вампиры, гномы, тролли, карлики-носы, бесы, лешие, домовые и прочая нечисть с подносами, мисками и кастрюлями в руках и лапках. Видно, оборотней вывелось уже немало, и всех их надо было кормить.
Следом за ними под лапку шли две китайские лисы — хитрющие, как десять настоящих лисиц. Им достались торты. Конечно же, по пути они откусывали от них самые вкусные кусочки.
Все эти существа отлично видели Алису, но в то же время делали вид, что не видят. И не потому, что хотели ее обидеть, — просто у них было своих дел по горло, а кому надо, пускай охотятся за человеческой
