объясню. А потом покажу, честное слово! Глядишь, и заинтересуешься, тоже будешь стучать туда на досуге…

Подмигнув стоящей в дверях соляным столбом Соне, он прошел к себе в комнату, и через минуту оттуда послышался торопливый ритмичный шорох-перестук быстрых пальцев по клавишам, будто дождь забарабанил в стекло. Вера Константиновна пожала плечами, закрыла за Соней дверь, пробормотала недовольно, кивнув головой в сторону комнаты сына:

– Господи… Чем бы дитя ни тешилось… Система какая-то! Ну вот что с него возьмешь? У людей горе, а ему лишь бы причину найти, чтоб за компьютер свой засесть!

Вздохнув, она обняла Соню за плечи, повела ее на кухню, приговаривая на ходу:

– Тебе поесть надо, девочка. И чаю сладкого выпить. Посмотри, ты на ногах еле держишься! Давай, садись, я тебя покормлю… А там, глядишь, и до Тамарочки дозвонишься… Что теперь сделаешь, если так случилось?

– Там Вика меня ждать будет… – глухо проговорила Соня, подняв на нее тревожный взгляд. – Понимаете, я ей обещала, что приеду… Она ждать будет… Что же мне делать, Вера Константиновна?

Мне бы только тетрадку оттуда добыть, где билеты лежат…

Вера Константиновна ничего ей на это не ответила. Что она могла ей ответить? Поставив перед ней тарелку с рассольником, сунула в руку ложку, погладила по голове. Потом присела напротив, приказала коротко:

– Ешь!

– Что? – удивленно посмотрела на нее Соня.

– Ешь, говорю! Остынет!

– А… Нет, спасибо, я не хочу, что вы…

Удивленно уставившись на ложку в своей руке, Соня долго ее рассматривала, потом тихо положила на стол, зажала руки меж колен и грустно уставилась в веселенькую кухонную стену, украшенную согласно вкусам хозяйки плетенками макраме, всякого рода и цвета тарелочками, расписанными под хохлому досками и другими приятными глазу предметами. Отчаяние вилось вокруг нее почти ощутимо и очень больно, садилось тяжестью на плечи, вытягивалось холодной веревкой там, где у нормальных людей солнечное сплетение всегда располагается. В самых что ни на есть критических ситуациях у них, у нормальных, там всегда, наверное, это сплетение солнца и происходит, и помогает найти силы, а у нее… У нее вот так. Вместо сплетения солнца – холодная и скользкая веревка…

– Есть! Есть у меня для тебя хорошая информация! – резко прозвучал у нее над ухом веселый Славиков голос, и Соня вздрогнула, подняла на него серые, припыленные отчаянием глаза.

– Какая такая информация? – подозрительно переспросила Вера Константиновна.

– Мне отстучали, что сейчас к нам человек приедет!

– Он что, из твоей этой самой виртуальности приедет, что ли? Как из космоса? – насмешливо посмотрела на сына мать. – Или прямо из компьютера вылезет?

– Мам… – протянул на выдохе грустно Славик. – Ну зачем ты так, честное слово… Или ты думаешь, что Интернет – это всего лишь сборище маленьких зеленых человечков? Головастиков с большими ушами и выпуклыми глазками? За этим за всем нормальные ребята существуют, между прочим. Умные, интеллигентные, добрые. Отзывчивые, наконец.

– И все равно я не понимаю… Нормальные, умные и добрые как-то находят способы, чтоб им вживую общаться, а не…

Произнести до конца свою уже ставшую привычной обличительную речь Вера Константиновна так и не успела – короткий дверной звонок оборвал ее на полуслове, и она вздрогнула, схватившись рукой за грудь.

– Славик… Славик, не ходи! Я сама открою! – ринулась она к двери, будто и впрямь ожидала нашествия в дом маленьких зеленых человечков, которые тут же накинутся на ее сына. Бедному Славику ничего больше не оставалось, как послушно встать за ее спиной. Рядом с ним тихой тенью пристроилась и Соня, стояла, зажав в замок ледяные трясущиеся ладони.

Человек, появившийся перед ними в распахнутой двери, на зеленого и маленького представителя виртуальности уж вовсе не походил. То есть никаким боком не походил. Был он высок, широк и будто весь сложен из прямых углов. Про таких говорят – шкаф. Хотя и под Славиковы характеристики относительно «умных, интеллигентных и добрых» его тоже трудно было пристроить. Никак он не тянул на интеллигентного добряка. Лицо не то было. Совершенно каменное у гостя было лицо, никакой видимой доброты в себе не несущее. Каменное, твердо-квадратное, красно-кирпичного цвета, с маленькими острыми глазками. Абсолютно типичное бандитское лицо, какое присутствует в каждом более или менее себя уважающем криминальном телевизионном сериале. Некрасивое, в общем. В дополнение к этой некрасивости еще и неровный шрам-рубец пересекал левую щеку от виска до высокой скулы, отчего левая бровь сильно и кособоко тянулась вверх, придавая его лицу выражение грозного удивления.

– А вы, собственно… – пролепетала Вера Константиновна, отступая от двери и натыкаясь на стоящих за ее спиной Славика и Соню.

– А я, собственно, к этому… Как его… – запнулся он на секунду, наморщив лоб. – Черт, забыл, пока ехал… А! Вспомнил! Я, собственно, к Друду…

– А у нас здесь таких нет… – начала было разводить руками Вера Константиновна, но Славик, выступив из-за спины матери, проговорил радостно:

– Я! Это я – Друд! Это вы ко мне приехали! Вы от Анальгина, да? Заходите!

Гость переступил через порог, протянул Славику для знакомства руку:

– Иван… А твое настоящее имя какое?

– А я Вячеслав!

– Ну вот… Это уже по-человечески звучит. А то напридумывали себе погонялок всяких. Моего соседа в народе Вовкой зовут, а он говорит – скажи, мол, я от Анальгина… Давай рассказывай, кто тут сильно в моей помощи нуждается…

– Да вот, у этой девушки проблемы. Ее Соня зовут. Она вам сама все расскажет. Да вы проходите! Можно вот сюда, в мою комнату…

Гость по имени Иван деловито стянул ботинки, одним движением скинул с плеч черную ветровку. Под ветровкой у него оказался серый мягкий ласково облегающий свитер, тонкий и нежный, отчего суровое его обличье в момент как-то одомашнилось и уже не смотрелось таким устрашающим. Гуськом они потянулись в Славикину комнату – впереди Славик, за ним Иван, Соня же осторожно застыла в дверях, по-прежнему стискивая пальцы в замок. Вера Константиновна, высовываясь из-за ее плеча и продолжая бдительно вглядываться в лицо гостя, все-таки сочла нужным утолить все свои сомнения:

– А вы, простите… Вы как наш адрес узнали? Из Интернета, что ли?

– Нет. Я не сижу в Интернете. Не люблю, знаете ли, – спокойно повернул к ней голову Иван.

Голос у него был очень спокойный – низкий и ровный голос уверенного в своих силах молодого мужчины. Соня даже отметила про себя несколько отстраненно – надо же, дисгармония какая… С таким лицом – и такой голос! Вот если бы он проговорил что-нибудь из разряда «блин в натуре», это бы больше ему подошло. А так… Права Вера Константиновна – странновато все это выглядит…

– … Вот сосед мой по лестничной площадке, Вовка, тот да, тот сидит в Сети целыми сутками, мне мать его недавно пожаловалась, – продолжил меж тем Иван. – Он, знаете, и прибежал ко мне полчаса назад – помоги, говорит, людям из «аськи» срочно помощь нужна…

– И… что? Вы просто так встали и поехали помогать чужим, неизвестным вам людям? – не унималась подозрительная Вера Константиновна.

– А почему нет? Раз позвали… – произнес он голосом Саида из кинофильма «Белое солнце пустыни». И даже плечами так же пожал, как тот Саид, – чуть-чуть, едва заметно.

– Ну, не знаю, не знаю… Странно как-то все это, – покачала головой Вера Константиновна, выражая свое непреходящее сомнение. – А вы что, в милиции работаете?

– Нет. Не в милиции. Но я имел честь служить в других органах, тоже способных бороться с человеческой несправедливостью.

– Мам, он бывший спецназовец… – пояснил торопливо матери Славик. – Мне Анальгин так и ответил – придет, мол, крутой бывший спецназовец…

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×