Этот сон мне снится уже около недели.
Снится мне что я как бы проводник в пустыне.
Т. Е. В составе группы людей иду, в первых рядах так сказать…
Что это может значить?
Еду я в машине на переднем сиденье вдвоем с мужчиной. Едем по пустыне по асфальтированной дороге. Вдоль пустыни стоят огромные статуи желтого цвета из камня, похожие на кактусы. Мы отстанавливаем машину, подходим к одному из кактусов-скульптур. Трогаем его он твердый. Затем садимся в машину и едем дальше. Едем по асфальтированной дороге. Дорога разделена на три полосы и поднимаеться вверх. Мы едем по крайней третьей полосе. Все машины по этой полосе движуться вверх до гаишники, затем он их останавливает и машины движуться по этой же полосе в обратном направлении и поворачивают в сторону по дороге. Машщины движущиеся друг напротив друга по одной полосе не сталкиваються. Мы узнаем, что нам нужно повернуть и поехать назад, когда подъезжаем гаишнику. Это он нам объясняет.
Движимся в сторону. Мы направляемся в Париж. Подъезжаем к городу. Ищем гостиницу. Все разговаривают на французском. Наконец-то мы находим гостиницу. Я захожу в номер. Подхожу к столику с горизонтальным зеркалом. Столик, точнее комод из светлого дорого лакированного дерева. Я смотрю в зеркало.
Приснилось днем, ближе к вечеру.
Я оказываюсь посреди желтой пыльной пустыни, чистое небо, светит солнце, абсолютная пустота, только возле меня груда почти истлевших останков какой-то военной машины, может быть, даже самолета, помню смутно…
Появляется какой-то человек с проседями в бороде, от него я узнаю, куда нужно идти, и он пропадает из вида.
Встречаю ещё троих людей, один из них объясняет мне что и как, вручает пистолет. Мы идем, туда, куда мне нужно идти…
Мы подходим к трех – или четырехэтажному зданию, такому же желтому и пыльному, как пустыня; решетки на окнах, все заступы присыпаны песком и пылью, здание выглядит заброшенным… Вокруг опять разрушенная военная техника.
Начинается перестрелка, я поднимаю оружие на человека, который меня не видит, он стреляет в того, кто дал мне пистолет… Но я узнаю в своей мишени своего седобородого знакомого и остаюсь стоять, направив на него пистолет, пока не заканчивается перестрелка. Всех троих моих спутников убивают, меня замечают, лишают оружия, хватают и волокут в здание.
– зачем ты это сделал! – говорит мне бородатый, – теперь тебе придется за все ответить.
Я молчу и наблюдаю, что происходит. Вначале я понимаю, что меня должны повесить или придушить… Я ничего не пытаюсь предпринять и спокойно жду, что будет дальше. Двое или трое человек удерживают меня, остальные то подходят, то отходят… В руках у них появляется то веревка, то оружие, они шумно что- то обсуждают, видимо, мою участь.
Меня освобождают, суют в руки пакет или мешок, начинают складывать в него какие-то припасы.
– ты уйдешь в пустыню, – объясняют мне, – у нас не принято не оставлять людям никаких шансов на выживание, но в пустыне ты все равно долго не протянешь…
– а вот тебе мыло и веревка, ха, – говорит кто-то и вешает мне на шею тонкую коричневую бечевку, мыло забрасывает в мешок. Туда же кладут два или три пакета пластиковых пробирок.
– а пробирки зачем? – спрашиваю я, не удержавшись, но мне никто не объясняет.
А потом я оказываюсь на территории какого-то учреждения, на крыльце ещё одного пустынного здания, в котором мне надлежало быть. Территория вокруг здания окружена высоким каменным или кирпичным желтым забором с колючей проволокой. В углу, куда направлен мой взгляд, распахнутые пыльные решетчатые ворота… Сразу за забором располагается то первое здание, где мне пришлось побывать, и его видно в проеме ворот. Это охраняемая закрытая территория, хотя я не вижу никого, я знаю, что сюда никто не решается зайти, даже те, из первого здания… Я представляю себе, что будет если кто-то из пустыни сунется в открытые ворота, – его уничтожат ещё на входе. Я думаю про себя, как бы вели себя те люди из первого здание, если бы знали, куда я иду и куда имею доступ… Наверное, были бы более учтивы и почтительны.
***
Весь сон у меня не возникало почти никаких эмоций: ни страха, ни каких-либо порывов. Только пробирки удивили, а все остальное… Только равнодушие. Виды, местность и детали строений, правда, казались мне красивыми и необычными.
Я маленькая девочка лет 3-4 – х, симпотная малышка, со своим уровнем сознания просыпаюсь в палатке, которая находится в пустынном месте с белым песком, полной тарантулов и с одним большим, красивым и добрым персидским котом, мы оттуда линяем, кот вперед меня, но я его вовремя сцапала, он так нежно и мягко побил паучка по голове готовящегося нападать и вырубил его. Все я проснулась.
Папа и я с мужем идем по пустыне. Не знаю, в какой точно стране, но где-то в азиатской части континента. Мы очень устали, т. К. Шлтине останавливаясь несколько часов по жаре. Пейзаж изменился. Теперь нас окружали голые скалы со множеством проходов. Папа сказал, что этот пейзаж одновременно хорош и опасен. Мы заинтересовались. Оказывается, хорош он для нас тем, что есть много затемненных уголков – можно спрятаться от солнца и бандитов (а их тут много), но и в любом укромном уголке могут прятаться те самые бандиты, которые нападают на путников.
Пап даже назвал той местности, где мы проходили и отметил, что тут водятся какие-то большие пеликаны, но мы пока их не видели. Идти через скалистые проходы было легче, только вместо постоянно светящего солнца теперь мы почти все время шли в темноте. Зато как только очередная пещера заканчивалась – мы сразу практически теряли зрение от яркости снаружи. В одном месте мы вышли, и даже сразу не поняли, почему глазам более менее комфортно. Я посмотрела на небо, но увидела только что-то белое, не более. Присмотревшись, я поняла, что над нами тот самый огромный пеликан. Его размеры где-то с большой жилой дом с минимум 3-мя подъездами. Вот это да, даже не представляла, что такое бывает.
Тут же мы увидели человека, мы уж былио хотели спрятаться в расщелину скалы, но он нас заметил и как-то без особой враждебности прошел мимо. А вот еще парочка и еще. Мы наверно в город пришли. Но папа сказал, что городов поблизости нет. А пришли мы вот куда. Веранда, как дорогой ресторан. Сидит богемная тусовка, белые скатерти, тончайшие бокалы на высоких ножках, любезные офицанты. А мы в потной жуткого вида одежде, на нас покосились очень неприязненно. Мы обошли эту часть веранды и
