не хотелось никуда спешить, ничего не делать, нам просто хотелось побыть вместе. Он сказал мне подождать немного в его хижине, я взобралась на дерево, дома была его мать. Странно, почему они так ко мне относятся непонятно? И со страхом, и с уважением, в то же время с пренебрежением, но с интересом? Я взялась за какую-то деревяную тарелку, в раздумьях рассматривая рисунок на ней, через время переключила внимание на всю халабуду в целом, под потолком висят разные корешки, грибы, рыба, трава, сушки, как у знахаря, прям. Я положила тарелку на место, и продолжала разглядывать различные украшения на окне, предполагая, что это обереги, и вдруг краем глаза заметила, что женщина взялась за ту тарелку, которую я рассматривала минуту назад, через полотенце (чтоб не коснуться ее), и кинула в огонь (какой-то камин, на вид).
Мне было очень неприятно, как будто я пркаженная какая – то… Тут же мне захотелось ко всему приторонуться, и посмотреть, сможет ли она всю хату спалить?))) она на каком-то полунепонятном наречии начала мне что-то сурово доказывать, типа того, что мне нельзя тут ни к чему прикасаться, что не оставлять ' энергию другого измерения', которую они и боятся и почитают одновременно. Она для них разрушительна, и в то же время является спасением. Я послана была сюда, как знак о приближающемся нападении, и во спасения их измерения. Когда наше измерение приблежается слишком близко, появляется опасность столкновения, с необратимыми последствиями, я – как часть того иного мира, могу легко с ним справится, а вот они, все вещи с моей энергетикой должны уничтожить.
Тут я замечаю, что сзади меня стоит тот красавчик, он вернулся за мной, и тревожно слушал, не ляпнет ли лишнего мать. В итоге мы с ним влюбились в друг друга, и он нарушил закон – притронулся ко мне, теперь его должны были сжечь. Мне было так больно, я не знала, как же ж его спасти, ему теперь нельзя было ни к чему прикасаться, мы шли по лесу/селению держась за руки, и все жители плакали об этом самом-самом парне, они воспринимали его – как жертву мне, за помощь, которую вскоре придется отдать огню. Но только после битвы.
Я считала себя недостойной такой жертвы, и зачем он пошел на это? Зачем обнимал и целовал? Не стоит это смерти. А он собирался погибнуть в стычке двух измерений, и говорил, что на последок вкусил настоящую любовь.
Мы с лучшими лесными воинами стоим на границе леса, через огромное поле видно город… Который приближался!!! Мне стало понятно, в этом измерении с самого начала существовал только лес, и только природа. А города стали появляться, когда вторая наша городская реальность выигрывала временные стычки с лесным измерением. А значит, что вскоре от леса может ничего не остаться. Я сжала кулаки, глядя на приближающуюся грань (как полупрозрачное зеркало/стекло), в котором отражался лес, превращаясь в дома.
И тут я придумала, как спасти того парня! Я заберу его в свое городское измерение, пусть там живет, ко всему прикасается, чтоб стало в нашем измерении больше леса, и не таким опасным оно будет для лесного измерения…
Тут грань подползла совсем близко, я взяла парня за руку, и, скоммандовав воинам: 'Вперед! ', как-то кувыркнулась в свое измерение, и проснулась… Я бы очень хотела туда вернуться, мне там все такое родное, милое, вот только я там чужая…
18. 06. 10
Лес, как в сказке, буйный, тёмный и таинственный. Я с В. , моей подругой и ещё с кем-то на поляне с густой темно-зелёной травой. Дальше – круглое небольшое кладбище, могилок 20-30. Стоят кресты и статуи, каждая могилка огорожена заборчиком и ухожена.
В. Прыгает от могилке к могилке, и оставляет на каждой фотографии. Как будто это его работа, и он оставляет там листовки/рекламки. Я пытаюсь его вразумить:
– 'Ну маленький охват клиентуры! И проходимость низкая! Да брось ты эту затею! '
А рядом с нами, в лесу, меж деревьями мелькала стая собак. Мы готовились к бою. Я собак недолюбливаю, поэтому кричу В. , чтоб он далеко от меня не отходил. А сама сажусь к очень старинному серому фонтану. Он довольно большой, круглый, немного зарос, но вода в нём чистая. Ко дну красиво выложены овальные камни, как родничок. И бежит водичка, пополняя фонтан.
В. Приближается, и присаживается рядом со мной. Обнимает меня, ласковое слово говорит. Тут мы замечаем черепашку, небольшую, тёмно-зелёную, она кувыркалась и весело плавала в воде. В. Взял её на руки, и мы вместе умиляемся её позитивности (от неё исходила прям энергия, активность, радость, она была счастлива). И тут на том же самом месте, откуда достал В. Первую черепашку, я замечаю вторую, точно такую же по размеру, и по цвету. Но она… она смертельно больна, она вялая, и несчастная, её жалко, она вот-вот умрёт. В. Говорит:
– ' У неё опухоль. ' – я пытаюсь пощупать её под передними лапами/плавниками. Она вся обмялась в моих руках.
– 'Они были счастливы вместе. А теперь – страдают от разлуки. Давай вернём ей вторую половинку. Хотя бы пока она не… ' – В. Очень ласково и трепетно говорит, он с заботой опускает больную черепашку в воду. Та от неожиданности пару раз дёрнулась.
На моих коленках размеренно и спокойно ёрзает здоровая черепашка. Я решаю её покормить, а то питается, наверное, только опавшими в фонтан листьями. Беру клевер (по моему), пару раз его зубами пожевала, выплюнула на палец, и поднесла салатовую кашицу к морде черепахи – она съела!
Тогда я то же самое проделываю и второй, которая лежит на дне фонтана, у камней. Та не хочет есть. В. Говорит:
– 'Скучает. ' – и мы возвращаем ей подружку.
Та высовывает голову, и подхватывает салат с пальца. Я улыбаюсь, думаю, что может её это поможет выздороветь.
…Немного позже вижу, как В. Валяется на поляне (на клевере), засыпает, ворочается, и на месте, откуда он перекатывается – клевер/трава вообще пропадает. Остаётся просто земля.
…Где-то в 2: 30 (по сонному времени), мы с подругой прилегли на пикник. Тут я смотрю на монстров. Они медленно вылазят из земли и поворачиваются ко мне своими полу съеденными страшными лицами. Я вижу деформированные черепа с рогами, как звериные и собачьи… Оказывается, что мы с подругой, лёжа на пузе, смотрим трейлер к фильму на мобиле. Вижу время 2: 33 (то есть, я видела эти ужасы 3 минуты!). Я говорю ей:
– ' Ещё долго, только 2: 33, успеем посмотреть. ' – и пытаюсь разобраться в написанном на экране, чтоб запустить фильм (красные и белые буквы, на полупрозрачном окне, на чёрном фоне).
Вижу всю эту местность со стороны, как будто отдаляюсь от места и лечу вверх…
…
Какое-то телешоу. Участники – две семьи. Они противники друг-другу. И хоть в начале шоу дружелюбно друг о друге отзывались, но вскоре одна женщина на вторую начала говорить в камеру очень плохие вещи, как бы раскрывая её скверный характер.
И тут я понимаю, что та вторая – моя свекруха Валюша! Но… это не она, а женщина, замаскированная под неё. Она действительно размышляет как блондинка, разговаривает, как умственно отсталая. Я возмущаюсь:
– 'Да это не Валя! Да пусть очки снимет, и косынку с волос! Это не она! Да послушайте! И голос не её, и разговаривать так она никогда не будет! ' – оправдываю я её, и понимаю, что Валюша ничего не знает, что её позорят на всю страну, что с неё соседи смеяться будут!
А псевдо-свекровь совершает глупые поступки, и глупости всякие говорит (про розовые футболочки, про бусики блестящие, и размышляет про разную детскую ерунду), а её соперница очерняет её по полной! Я пытаюсь объяснить, что моя свекровь – очень умный, образованный человек, любит философию, ходит на соответствующие кружки три раза в неделю, и никогда бы не пошла на телевидение, тем более на шоу!
