переворачивает ее на спину, а по голове Кате течет тонкими струйками кровь… и вот уже целая багряная лужица на дороге, а мерзкий и очень бледный Кей понимает, что она умирает. Он опускается на колени, серые глаза его блестят от слез, он тормошит Катю, и руки его в крови, и одежда тоже, а она не приходит в себя - кровь уходит и забирает вместе с собой последние капли жизни. И тогда он дико кричит: 'Катя, Катя! Нет!!', прижимает бесчувственное тело к себе и… плачет… Ведь она умирает… Вокруг собираются люди, останавливаются машины, где-то вдалеке слышится сирена скорой помощи, а парень все кричит и молит девушку придти в себя…
- Ты глухая? - Не слишком вежливо осведомился музыкант, раскаивающийся только в моем воображении.
- Что? - Очнулась я. - Нет, у меня хороший слух…
- В таком случае, до тебя долго доходит? Хм. Ты похожа на утку, в таком случает.
- Почему на утку-то?!
Кей повернулся ко мне и с обворожительно наглой улыбкой произнес:
- Да уток, милашка, доходит на третьи сутки. Но ты должна гордиться. Ты уточный гений - до тебя, конечно, инфа доходит не так быстро, как до обычного человека, но куда быстрее, чем до птиц.
Я тяжело вздохнула и выдохнула. Почему на Земле появляются такие противные люди?
- Да, Кей, - с достоинством произнесла я, - ты умеешь высмеять человека, гордись.- Ой, зачем я это сказала, ты ведь и так гордый - а теперь загордишься так, что просто держись! До мании величия.
- Эй, у тебя не получаются подколы, - моя речь не произвела должного впечатления на водителя.
Ну и что? Не всем же быть такими мерзкими ехиднами?
- Дай мне солнечные очки.- Услышала я приказной тон милорда-музыканта.
- Зачем? - До сих пор еще видела я превосходную картину своей гибели и Кеевского раскаяния.
- Малыш, - проникновенно произнес Кей бархатным голосом, - очки мне нужны, чтобы они защищали мой глаза от ярких солнечных лучей. Видишь ли, лучи светят мне прямо в лицо. И мешают вести тачку. А переднее стекло протонированно плохо. Ну, это я так, для справки, тебе говорю. Ты же знаешь, что такое стекло?
- А где твои очки? - Почувствовал я себя кем-то средним между уткой и клушей.
- Прямо перед тобой. На панели. Взяла? Надень их на меня.
- Хватит со мной обращаться, как со служанкой, - осторожно взяла я солнцезащитные очки с абсолютно черными стеклами и зачем-то примерила, - сам одень, не маленький.
- Ты хочешь, чтобы я отпустил руль? Эй, сними их немедленно.
Я стянула солнечные очки. Хорошие, стильные. Кей, как я погляжу. Хорошие вещи очень уважает. Но почему я должна заниматься всякими глупостями? А если он мне прикажет их съесть, я тоже обязана буду незамедлительно подчиниться?
- Одной рукой одень - это не сложно. - Заело меня. Что за глупость - люди всегда вполне самостоятельно очки себе на нос цепляют. Если изловчиться, то это даже ногой можно сделать, по-моему. Но наш царственный Кей любит, чтобы за ним ухаживали. Не буду я ему подчиняться - и точка!
Солист группы 'На краю' смерил меня тяжелым взглядом, выхватил свои дурацкие очки и отбросил на заднее сидение, не заботясь о том, что это вещь достаточно хрупкая и может сломаться. Видел бы мой дядя, какое у солиста небрежное отношение к очкам, он бы ему целую лекцию прочел, наш домашний аккуратист!
Я, естественно, ничего не сказала вслух, только задумчиво покачала головой. Вот же псих. Видели бы его поведение фанаты! Узрели бы они его мордашку с презрительно искривленными губами! Услышали бы только его начальственный тон! Глядишь, и отполовинились бы. Наверное.
Авто лихо повернуло на широкую полупустую трассу, ведущую за город. Иногда я ездила по этой дороге, когда папины друзья, имевшие дачи или дома в коттеджном поселке, звали нас к себе на шашлыки. По этой же дороге нужно было в скором времени ехать и Нинке с ее синеньким, дабы попасть на прием к старушке Эльзе, неизвестно почему воспылавшей страстью к 'панковидому' парню.
Мы молчали. Умудряясь одной рукой писать сообщения, а другой держат руль (и это еще он приказывал, чтобы я на него очки надела!), Кей вел свою машину легко и плавно. Странно - вроде бы он едва касается руля, а машина его так хорошо слушается, словно ловит малейшие движения его рук. Ну, или ног - я почти не имею никакого представления о том, как нужно водить машину. Не думаю, что вообще когда-нибудь получу права в этом мы с Нинкой солидарны.
Скорость машины увеличивалась. В ушах заложило - мой организм всегда так реагирует на поездки автомобилях.
- Давай-ка помедленнее, - предложила я.
- Давай-ка лучше музыку включим. Значит, ты любишь мелодичную? Отлично. Только для тебя, детка.
И Кей совершенно не боясь потерять управление, вытащил откуда-то диск, вставил в дисковод, понажимал на какие-то кнопки, и по всему салону разлилась динамичная музыка, преимущественно состоящая из звуков 'бух-бух', 'бах-бах' и 'бззззз'. По крайней мере, я так воспринимаю любое резкое электронное звучание.
Акустика, конечно, хорошая, но я бы лучше романтическую попсу послушала. Хорошо еще, это баханье не такое громкое.
- Скоро ты полюбишь скорость! - Задорным тоном проинформировал меня светловолосый парень.
И как Кея только милиционеры не останавливают? Вот в нашей семье, к примеру, никто не пользуется автомобилем - разве что кроме дедушки. Так и томиться в одиночестве серебристая 'Тайота', купленная Томасом прямо в Японии, в стареньком гараже. Почему? Потому что мой папочка на пятый день пользования машинкой умудрился попасться сотрудникам ГИБДД в нетрезвом виде. А во всем виноваты были, как всегда, многочисленные друзья. Когда Томас вернулся из Японии, где с жутким успехом прошла очередная выставка его работ и работ еще пары российских авангардистов, к нам в гости приперлись его знакомые и друзья - отметить. Они, кстати, считают, что наш дом - это что-то вроде бесплатной таверны, где всегда ждут посетителей. Даже странно, что за последний месяц к нам почти никто не заглядывал. Леша буквально позавчера заметил по этому поводу следующее: 'Наверное, у нас к квартире тихо-мирно, потому, что на дворе апрель. А это вроде как месяц обострения всех заболеваний, в том числе и психических. Твои дружки, драгоценный брат, наверное, сейчас проходят интенсивный курс психотерапии. Пройдут - и снова к нам повалят, да, Катя?'. Я тут же согласилась, а Томас разразился целой тирадой о том, что мы с дядей, мол, жутко невоспитанные и негостеприимные, позорим 'знаменитый русский менталитет широкой души' и 'образ щедрого россиянина, сложившийся в стереотипном сознании иноземцев'. Алексей, конечно же, тут же ехидно поинтересовался: 'Если у тебя такой вот истинно русский менталитет, то почему ты, интересно мне знать, взял себе такое прекрасное, чудесное, воистину народное имя 'Томас'?' Тогда, конечно, они опять поспорили…
Возвращаюсь к друзьям - они приехали к нам якобы за сувенирами из страны Восходящего солнца (или это Китай?) и некоторые из них задержались у нас до глубокой ночи и не могли самостоятельно покинуть нашу квартиру - так на них подействовала заграничное саке, разбавленное ими почему-то нашей российской водкой. Папа взял на себя ответственность доставить этих дядечек (и одну тетеньку) до их домов. Они веселой компанией уселись в машину и двинулись в сторону одного из спальных районов, в котором дружелюбные ребята в ядовито-зеленых куртках и с полосатыми палочками в руках остановили папину 'Тайоту'. Как результат - прав Томас был лишен на пару лет. За это он очень сильно обиделся на милиционеров, и нарисовал на них карикатуру - ее даже в одной из газет напечатали. Если мне память не изменяет, доблестные представители закона были изображены в виде одной большой и нелицеприятной кучи коричнево цвета…
А вот Леша не получил права вообще. По очень идиотской причине: когда он проходил медицинское обследование еще лет пять назад - а это является обязательной процедурой для получения
