— Да? — удивился Гошавл. — Надеюсь, вы не собираетесь доказать мне это на ее примере? По-моему, у вас сейчас не такое положение, чтобы забивать себе голову мыслями о девушках.

Равена не обратил на его слова никакого внимания.

— Мне необходимы темные очки и краска для волос, — сказал он.

Глаза Гошавла расширились.

— Вы собираетесь бежать?

— Нет. Просто хочу изменить свой облик.

— О'кей. Я все это вам принесу.

После его ухода Равену вновь охватила ярость. Ведь ясно, как божий день: едва у него кончатся деньги, Гошавл тут же на него донесет. Такие продажные типы всегда доносят. Разумеется, смерть хозяина отеля сразу же выведет фэбэеровцев и полицейских на его след, но это все-таки лучше, нежели им станут известны все детали, включая перекрашивание, очки и девицу.

Он уселся в кресло возле окна и, скрытый мятой, давно нестиранной занавеской, стал рассматривать комнату Мари Лерон. Ее пустое окно вызывало у него острое чувство тоски и одиночества, и он с непонятным для себя волнением ожидал ее возвращения, куря одну сигарету за другой.

Когда Гошавл принес ему обед, он даже не пошевельнулся. На подносе, кроме еды, лежали темные очки и флакон с бесцветной жидкостью. Равена приступил к еде, размышляя о вариантах своего спасения. Время от времени он посматривал на окно противоположного дома. Оно оставалось закрытым и безжизненным, но его деятельный ум, кажется, уже нащупал тот единственный способ, благодаря которому он сможет выбраться из этого чертового города, превратившегося для него в ловушку. После обеда, тщательно обдумывая каждую фразу, он написал письмо и, откинувшись в кресле, перечитал его:

«Дорогая мисс!

Я узнал, что вы хотели бы поехать в Голливуд. Я тоже еду туда. Не могли бы мы поехать вместе? У меня имеется машина, и все дорожные издержки будут отнесены на мой счет. Прошу вас рассматривать мое письмо как деловое предложение, поскольку обращаясь к вам с просьбой сопровождать меня, я не преследую никаких иных целей, могущих хоть в малейшей степени скомпрометировать вас. Я готов детально объяснить вам при встрече свои намерения и свои планы.

Джеймс Юнг».

Равена удовлетворенно хмыкнул, вложил письмо в нашедшийся в номере конверт, заклеил его и положил на поднос. Когда Гошавл пришел забрать посуду, он приказал ему немедленно передать письмо Мари Лерон.

— По почте? — спросил Гошавл.

— Сделай как тебе угодно, но чтобы это письмо сегодня же было у нее! — проворчал Равена.

После ухода хозяина отеля, Равена перекрасил волосы. Это заняло у него некоторое время, но результат приятно удивил его. Безо всякого сомнения его облик стал совершенно иным.

Надетые темные очки и вовсе привели его в хорошее настроение. Если ко всему этому камуфляжу добавить еще усы… Впрочем, достать их не представляло никакой проблемы и не могло задержать его отъезд из города.

Равена сел на край кровати и задумался. Сегодня четверг. Завтра он получит ответ от Лерон, а в конце недели они смогут уехать. Все должно получиться хорошо, она не может отказаться от его предложения, так как оно — ее единственный шанс. Но к моменту их встречи он должен иметь приличный костюм и машину. Каким образом это устроить? Если Гошавл поймет, что он собирается покинуть город, то как он поступит: донесет сразу или будет молчать до его отъезда? Пожалуй, нужно будет ему пообещать крупную сумму, которую он, Равена, якобы собирается передать ему в последний момент, и этим обещанием заткнуть ему на время рот. Да, так он и поступит.

Он не заметил как за всеми этими мыслями в комнате стемнело. Собираясь включить свет, он вдруг вспомнил о Мари Лерон и подошел к окну. Она уже вернулась, и ее окно было освещено. Несмотря на сгустившуюся темноту в номере, он все-таки смотрел на девушку из-за занавески. Она не танцевала, а полулежала в кресле, неподвижно уставившись на пустую стену, такая же одинокая и меланхоличная, как и Равена.

Глава 17

11 сентября. 10 часов 05 минут утра.

Равена внимательно рассматривал себя в зеркало. Он видел худощавого, хорошо одетого мужчину, глаза которого были скрыты за темными стеклами очков. Его волосы и небольшие усы прекрасно сочетались по цвету. Он был уверен, что даже знакомые вряд ли узнают его в новом обличье.

— У вас вполне нормальный вид, — сказал стоявший рядом Гошавл. — Вы спокойно можете пройти мимо любого флика. Равена согласно кивнул головой.

— Скоро я попробую это сделать, — добавил он.

— Хотелось бы мне взглянуть на этот спектакль, — с легким смешком сказал Гошавл.

Они оба улыбнулись. У каждого были свои тайные планы в отношении другого. Разница заключалась лишь в том, что один из них догадывался о намерениях партнера и только огромным усилием воли сдерживал себя, чтобы не врезать ему в лицо кулаком.

Гошавл вышел. Равена, несколько взволнованный, не стал, как обычно, запирать за ним на ключ, а подошел к окну. Мари Лерон собиралась, судя по всему, выйти на улицу и была в этот момент занята примеркой шляпки перед зеркалом. Решившись, он вышел из номера и спустился по лестнице. Уличный воздух опьянил его — слишком долго довелось ему просидеть запертым в четырех стенах. Постояв, не двигаясь, он несколько раз глубоко вдохнул и направился в конец улицы.

Навстречу шел полицейский. Равена почувствовал, как у него повлажнели ладони и непроизвольно сжалось сердце. Однако флик не обратил на него никакого внимания. Дойдя до конца улицы, Равена неторопливо повернул обратно. Мари Лерон как раз вышла из дома и шла ему навстречу. Ему понравилась ее походка. Уверенные и в то же время грациозные шаги, стройное тело, упруго двигающееся под легким платьем в такт ногам. Без сомнения, это была шикарная девушка. Он подошел к ней и учтиво приподнял

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×