LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

Состояние глубокой медитации ничем в духовном смысле не отличается от состояния опьянения галлюциногенами. Это та же пассивная готовность к внушению любого рода. Фактически — та же пустота в ожидании некоего разума, способного оплодотворить ее.

Учитель ТМ способен «внедрить» в своих научившихся достигать «гармонии бесформенного» учеников почти все, что пожелает, любой смысл, любое мировоззрение.

Сказанное о ТМ вполне приложимо ко всем особым или мистическим состояниям сознания, к достижению которых призывали и другие «восточные» гуру. Само понятие «бесформенного» Махариши, разумеется, присвоил из буддизма. Дзен-буддизм — наиболее мистическое направление среди ветвей буддизма — призван способствовать достижению нирваны (мира бесформенного) посредством сатори — внезапного мистического просветления.

Нельзя забывать, что все эти понятия: медитация, дзен, нирвана, сатори — принадлежат древней религиозной традиции, которая подразумевает отнюдь не только достижение определенных состояний сознания.

Целостная традиция диктует и целостное мировоззрение, на котором покоится многовековая буддистская культура. Но даже это целостное и гармоническое мировоззрение для нашей культуры является все тем же язычеством.

Люди языческого Востока, которые исповедовали буддизм, совершенно по-иному воспринимали свою индивидуальность, по-иному чувствовали самих себя.

Модные же в конце 60-х — начале 70-х годов XX века гуру, такие, как 15-летний Махарай Джи, Мехер Баба, Махариши Махеш Йоги или Свами Прабхупада Харе Кришна, не имели никакого отношения к традиционной древней культуре Индии или Китая. Некоторые из них (Свами Прабхупада, например) даже никогда в жизни не посещали родину своих учений и имели вполне европейское образование.

Вся их задача сводилась к упрощению — механическому переносу набора вырванных из древнего духовного контекста психологических упражнений и банальных, «доступных» сознанию современных американцев и европейцев истин в «свое» учение.

Новоиспеченные учителя пытались выделить из целостного мировоззрения голую технику, замешанную на мистике и психологии, точно так же, как алхимики пытались выделить из цельной структуры — из гармонического растения — алкалоид.

И у тех и у других в результате получился наркотик.

Харрисон Поуп в книге «Восточный путь» в 1974 году писал:

«…Многие из тех, кто использовал психоделики для достижения «мгновенного счастья», сейчас обратились к «естественному счастью» восточных религий… Кроме того, эти, новые для большинства, религии создали и новых богов, занявших место прежних и которым теперь, после эпопеи с LSD, можно поклоняться…»

Известнейший американский философ и психотерапевт Алан Уотте изложил в своих книгах преимущества восточных методов психотерапии перед западными. Вот, в двух словах, суть его аргументации:

«Только находясь в состоянии медитации, человек способен постичь, что его «Я» является лишь иллюзией…» (выделено мной. — А.Д.).

«Психотерапия Востока и Запада», 1969 год

«Человеку должно быть чуждо и удовольствие, и страдание; и выгода, и потеря; и успех, и неудача; забота о других, и наслаждение, и страх. Если он достигнет такого состояния, он не захочет ни с кем объединяться».

«Это и есть то», 1973 год

Любопытно: специалист по восточной терапии Уотте призывает к тому же состоянию потери «Я», к которому приводят галлюциногены. Состояние, в котором возникает ощущение иллюзорности или отсутствия «Я» (первая цитата), ведет к некоему идеалу, которого должен достичь человек в результате лечения. Идеальное состояние сознания — это состояние полного равнодушия… или бездушия, если хотите (вторая цитата).