LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

пытается против твоей воли пробраться куда-то в самое интимное, что у тебя есть. Какие-то лапы трогают тебя за мозг… изнутри. Б-р-р-р-р… Какая-то сила хочет тебя изменить, и ты ничего не можешь с этим поделать…»

«Для того чтобы «трип» стал приятным, ты должен научиться отдавать себя незнакомой воле. Ты как бы исследуешь это, ты теряешь право на сопротивление, и потому это жутко болезненно. Я прекратил опыты, потому что понял, что отдаться этой чужой воле для меня самое непереносимое, что только может быть в жизни».

«Не могу объяснить… Когда мне было 17, меня довольно некрасиво изнасиловали. Так вот, LSD так же отличается от медитации, как изнасилование от секса с любимым мужчиной… Лезет кто-то с липкими пальцами тебе в душу, а ты, не можешь сопротивляться».

«Нет, это неприятно. Интересно, конечно, но неприятно. Неприятно то, что ты не в состоянии управлять собой. Не знаю, как это правильно называется, но можно сказать, что интересно кому-то другому, не мне, поскольку моей личности во всем этом как бы и нет. Ты как бы видишь сны инопланетянина. Они не теплые, не холодные, они просто чужие. Лучше уж видеть собственные».

И наконец, из отчета пациента — кандидата психологических наук:

«Я, наверно, слишком люблю себя. Мне нравятся мои мысли, задачи, которые я перед собой ставлю. Мой собственный интеллектуальный процесс. Я несколько раз принимал LSD, пытаясь представить и почувствовать себя на месте хиппи. Для себя я понял достаточно, но не смог понять только одного: каким образом эти переживания могут приносить удовольствие? LSD размывает личность, я теряю себя в этих пространствах — а я себе нравлюсь».

Особенность этих высказываний в следующем: первая группа воспринимает ощущение потери индивидуальности в ходе LSD-сеанса как нечто исключительно приятное; вторая же — как крайне неприятное.

Для одной категории людей ощущение того, что их сознанием управляет какая-то неведомая сила, связано с наслаждением; для другой — такое ощущение влечет за собой страх и отвращение.

Видимо, все зависит от степени ощущения своего собственного «Я». Если для одних собственная индивидуальность есть величайшая ценность, то для других — тяжкое бремя. Первые, даже внутри LSD- переживания, хотят остаться самими собой, вторые испытывают потребность в растворении, исчезновении своей личности внутри наркотического переживания.

Именно поэтому, вероятно; Бодлер ощущал гашишевые галлюцинации как кошмар, угрожающий личности, а очень многие люди из его богемного окружения те же самые ощущения описывали как удовольствие. Возможно, по той же причине в золотой фонд человеческой культуры попал именно Бодлер, а поэты и художники его круга, продолжавшие прием марихуаны, канули в неизвестность.

LSD И ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ

Большинство людей обладает постоянным ощущением своего присутствия в мире в качестве отдельной самостоятельной и абсолютно реальной единицы. Чувствовать себя отдельным элементом мироздания человеку позволяет ощущение границ самого себя, которыми являются тело и возможности его органов чувств.

Такой человек воспринимает мир и других людей как в равной мере реальных и имеющих право на самостоятельное существование.

Но существует и другая категория людей. Это люди, имеющие очень слабое чувство собственной отдельности. Они предпочитают ощущать себя как часть некоей общности: семьи, дружеского коллектива, профессиональной группы и т. д. Они обычно теряются при попытке принять самостоятельное решение, выразить собственное мнение или даже просто рассказать врачу о себе самом. Такая личность испытывает