LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

МЕЖДУ ЛОГОСОМ И ХАОСОМ

Идентификация человека с объектами окружающей его действительности — вот то, с чем боролась «психоделическая революция». Джон Лилли называл «зависимость» человека от реального мира «первичной» или «ложной» программой человеческого «биокомпьютера». Ее и нужно было «стереть» с помощью LSD. «Открыв» человеческое сознание и сделав его носителя «гипервнушаемым», в него надлежало ввести «новые» программы.

Какие именно — Лилли в точности не указал. Он предположил лишь, что создать такую новую «программу» должен был для себя сам «психонавт».

Задача была невыполнима в принципе.

Человек в своей безумной попытке развоплотиться — выйти за границы своего «Я» или, наоборот, максимально «спрятать» его под масками — неминуемо теряет точку отсчета, а значит, и саму возможность анализа происходящего.

Внутренний мир человека оказывается в постоянном брожении раздробленных частиц гибнущей личности. Это хаос, нуждающийся в Логосе — организующем начале. Но что, какая инстанция выступит в этой роли?

Произойдет вот что. Метод познания (механизм, посредством которого в хаос вносится определенный порядок, — в этой роли теперь выступает химическое вещество) превратится в самоцель.

Из внешнего мира в «открытое» наркотиком сознание не поступит ровно ничего, никаких принципиально новых сигналов. И сознанию придется удовольствоваться не чем иным, как самим собою. А познавательных объектов (то есть «действительностей») окажется никак не меньше, чем образов в структуре самого галлюцинаторного переживания.

И все они окажутся равноценными.

Таким образом, произойдет глубочайшая онтологическая ошибка: искаженное сознание примет метод познания за сам объект, а следовательно, подлинной реальностью, бытием в восприятии «психонавта» станет… небытие.

Небытие, применимо к рассматриваемой ситуации, равнозначно всебытию; в сущности, это одно и то же.

И то и другое — мир плавающих, равноценных иллюзий, лишенных какой бы то ни было точки отсчета на шкале актуальной реальности. Небытие является предельным выражением эгосистолы; всебытие — соответственно — эгодиа-столы.

В памяти сразу же появляются ассоциации с христианскими текстами.

«…поработивший себя злу пребывает как бы в небытии».

Святой Григорий Нисский

Чем представления о зле из святоотеческих писаний отличаются от только что описанных представлений о диссоциации личности?

По всей видимости, тем, что в нашем сознании наркотик — это химическое вещество, а стало быть, начало неодушевленное, лишенное способности проявлять собственную волю.

Между тем как зло (та же «чертовщина» синхронистичности), как принято у нас считать, начало одушевленное, имеющее собственную волю и «посещающее» человека по своему собственному желанию.

Но это не верно!

Православие содержит иное учение о природе зла. Начиная с Ш века нашей эры отцы церкви расценивали взгляд на носителя зла как на некое со-вечное Богу, имеющее качество личности, но иноприродное, злое начало — как гностическую и манихейскую ересь.