LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

— полноты бытия.

Мертвяще-холодная безжизненность рационального знания, сбора предметов и фактов — эта тема гетевской трагедии давно уже стала очевидной для литературной критики.

«И кто больше всех знает, тот горше всех должен плакать, убедившись, что древо знания не есть древо жизни» — так еще устами Манфреда был произнесен приговор европейской цивилизации, всецело опирающийся на Декартов культ разума.

XX век продемонстрировал, что Фаустова сделка со злом означает на самом деле. Люди создали из своего мира жуткую пародию на бессмертное творение Гете — они ежедневно пытаются обменять свою душу на то, что они считают магическими знаниями и предметами, на разноцветные «фантики» — иллюзии, симуляции реальности.

Употребление галлюциногенов привело массовое сознание к победе видимости (визуальности) над содержанием. Понятие внешней формы (оболочки, упаковки, моды) незаметно подменило понятие смысла.

Количество готовых форм, образов, теоретических концепций фальшивых реальностей-симуляций потенциально бесконечно. Удовлетворить с их помощью метафизическую потребность в понимании смысла жизни, в становлении собственного «Я» невозможно.

Однако столкновение с многообразием форм материальных иллюзий, которые предлагают «торговцы образами», запускает уже описанный нами механизм интеллектуальной зависимости.

Человеку кажется, что еще один комикс, еще одна «мистическая» брошюра, фильм, еще одна модная «шмотка», «стильная тусовка» или концерт поп «звезды» откроют ему что-то важное. Что-то такое, чего он не успел понять при предыдущем обмене заработанных денег на очередную симуляцию…

Человек не хочет верить в очевидное — в то, что за яркими формами готовых образов скрывается… ничто. «Ничто ничтожит»… Жизнь превращается в бессмысленную гонку за иллюзиями.

В 1976 году французский философ Жан Бодрийар написал книгу «Символический обмен и смерть», в которой подробно описал существование в мире «концептуальных» (несуществующих) ценностей.

Для одного из основателей философии постмодерна смысл жизни человека наших дней заключен в возможно более полном обмене самого себя на то, что мы называли «иллюзиями». Платон первым употребил по отношению к ним понятие «симуляция идеи», а Бодрияр использует еще более точный и образный термин — «симулякр».

По Бодрийару, в ходе такого обмена личность умирает, а сам процесс подмены индивидуальности симулякрами есть исходная форма естественного стремления человечества к тотальной духовной смерти — психологическому небытию. Более того, для Бодрийара состояние «общества постмодерна» — это социум после конца света, то есть после апокалипсиса.

Для него состояние сегодняшнего общества — это состояние тотальной завершенности человеческих ценностей — «странная смерть цивилизации».

Больше нет религии, производства, политического представительства, революционного движения, философии, искусства… Все феномены души и общества не разрушаются насильственно, но незаметно заменяются «симулякрами». «Симулякры» одерживают полную победу над реальностью, поскольку смогли навязать этому миру свою реальность и собственную модель времени:

«…Страшный суд уже происходит, уже окончательно свершился у нас на глазах — это зрелище нашей собственной кристаллизованной смерти.

Нашим апокалипсисом является само наступление виртуальности, которое и лишает нас реального события апокалипсиса».

Вот что получается, если следовать религиозной логике: если времена Сталина и Гитлера считать периодом правления Антихриста, а Бодрийар описывает наше время как время психологического Страшного