Главным, повторяющимся в сотнях разных интерпретаций, понятием новой науки стало представление о «биологическом поле» — некоей не уловимой приборами полевой информационной структуре.
Новые шаманы (они же маги и спириты), имеющие врожденный дар управления энергиями вновь открытого поля, получили названия «экстрасенсов». За одну-две недели «настоящий экстрасенс» мог обучить любого желающего исцелять людей от самых разнообразных заболеваний.
Но, кроме парапсихологии, существовал и целый ряд других «научных концепций», которые пытались использовать физические теории для
Учение о блок-схемах человеческой индивидуальности; математические модели всех (!) ситуаций, возникающих в человеческой жизни, со способами преодоления «стереотипности жизненных констант»; разнообразные варианты «сверхновой научной астрологии», учения о кристаллическом строении Земли и «геомагнитном программировании» человеческого поведения.
Рядом с теориями «экстрасенсов» находились учения о влиянии на человеческое поведение электромагнитных колебаний различной частоты и разработка соответствующих им приборов, которые за один сеанс электромагнитного облучения позволяют поднимать человека «вверх по лестнице эволюционного развития»; учение о взаимодействии с энергоинформационным полем растений; учение о мистической сущности золотого сечения любых физических объектов…
Перечень «наук» такого рода можно продолжать до бесконечности.
Однако самой популярной и распространенной среди искателей таинственного была наука о НЛО — неопознанных летающих объектах. В 70-е годы у этой науки, которой изначально были присущи черты спиритизма и религиозного фанатизма, возникли свои учителя, «пророки» и «проповедники». Чаще всего «пророками» тоже были ученые-физики или астрономы.
Обратите внимание. В 70-е годы над нами летало просто невообразимое количество «инопланетных тарелок». Оно было сравнимо разве что с числом лекций и самиздатовских материалов, им посвященных. В 80-е годы количество тарелок существенно уменьшилось. В 90-е почему-то напряженность потока информации о НЛО и социальный резонанс подобных сообщений практически сошли на нет.
От физиков и астрономов не хотели отставать биологи. Их уже не удовлетворяла теория Дарвина, но наука еще не знала, что можно предложить взамен, и занималась поиском недостающего звена эволюции в виде снежного человека и… все тех же пришельцев, в древние времена «осеменивших» землю своим ДНК. Самая знаменитая группа таких биологов-мистиков существовала при московском Дарвиновском музее.
Как это ни покажется странным, но именно к кругу мистиков относились и так называемые «групповые терапевты» и «психоаналитики» 70–80-х годов. Дело в том, что ни дипломированных психоаналитиков, ни психотерапевтов, прошедших обучение в европейских или американских центрах групповой психотерапии, в те годы у нас практически не было.
Поэтому большинство людей, которые называли себя «психоаналитиками» или «групповыми терапевтами», в лучшем случае учились по обрывочным и некачественно переведенным ксерокопиям, а в худшем — просто использовали эти слова, преподнося пациентам под видом западных учений собственную дикую смесь из «экстрасенсорики», обрывков религиозных учений и психологических терминов.
2.
К этой группе автор относит искателей духовного знания, объединявшихся в более или менее регулярные группы. Эти группы были убеждены в том, что чудо преображения может произойти с ними только при использовании древних духовных практик Востока.
В российской психоделии к этим практикам относили в первую очередь индийскую йогу, связанные с ней техники медитации и то, что советские искатели особых состояний сознания считали суфизмом, а именно — некоторые элементы учения Георгия Гурджиева.
Во времена отечественной психоделии он считался «русским суфием», так как был абхазцем по происхождению. Видимо, поэтому в 70-е годы все были убеждены, что в Советском Союзе обязательно должны быть прямые продолжатели традиции, идущей непосредственно от Гурджиева. Такие «дети лейтенанта Шмидта», разумеется, находились, и в очень больших количествах. Автор знал в Москве не
