эмоциональному переживанию. Например, творческие способности могут представлять разновидность спасения. Если их выражение было запрещено, но в процессе анализа или какого-либо другого переживания их проявление стало свободным, то благоприятный эффект для обособленной личности может оказаться настолько сильным, что создаст видимость применения чудодейственного лекарства. Необходима, однако, осторожность в оценке подобных лекарств. Во-первых, было бы ошибкой любое обобщение их действия: то, что может означать спасение для обособленной личности, не распространяется с необходимостью на другие типы невротиков16. И даже для обособленного типа оно, строго говоря, не является «лекарством» в смысле радикального изменения невротических потребностей. Оно только позволяет обособленной личности вести более удовлетворительный и менее дезорганизованный образ жизни.
Чем более сдерживаются эмоции, тем более вероятно, что акцент будет сделан на умственных способностях. Возникнет надежда, что все можно решить посредством одной силы разума, что простого знания своих проблем достаточно для их решения, что с помощью одних рассуждений можно решить все мировые проблемы!
После того что было сказано об отношениях обособленной личности с другими людьми, ясно, что любая близкая и продолжительная связь обязательно подвергнет опасности ее отчуждение и поэтому приведет к катастрофе, если ее партнер не будет в такой же степени обособленным и, таким образом, добровольно признающим ее право на потребность дистанцироваться от других или если он не может или не готов по иным причинам приспособиться к таким потребностям. Сольвейг, с любовной преданностью терпеливо ожидающая возвращения Пер Гюнта, представляет идеального партнера. Сольвейг ничего не ожидает от своего возлюбленного. Ее ожидания могли бы испугать его настолько, что он потерял бы контроль над своими чувствами. Пер Гюнт большей частью не осознает, насколько мало он сам дает, хотя убежден, что высказал Сольвейг столь приятные ему самому невыраженные и несуществующие чувства. При условии, что эмоциональная дистанция гарантирована, обособленная личность может быть способна к длительной лояльности. Она может быть способна к интенсивным кратковременным отношениям, в которых она появляется и исчезает. Такие отношения непрочны, и любое обстоятельство может заставить ее разорвать их.
Сексуальные связи могут иметь очень большое значение для обособленной личности в качестве моста к другим людям. Она будет рада им, если они мимолетны и не мешают ее жизни. Они должны находиться, так сказать, в заранее определенном месте, предназначенном для подобных дел. С другой стороны, она может развить безразличие до такой степени, что оно не позволяет ей никаких прегрешений. В этом случае реальные отношения могут уступить место полностью воображаемым.
Все описанные особенности могут проявиться в аналитическом процессе. Разумеется, обособленная личность возмущается анализом, потому что он фактически представляет самое непосредственное из всех возможных посягательство на ее частную жизнь. Однако ей интересен также и взгляд на себя; ее может привести в восхищение вскрытый анализом общий вид внутренних процессов, протекающих в ней. Обособленную личность может заинтересовать художественное качество своих снов или склонность к непреднамеренным ассоциациям. Ее радость в случае подтверждения своих допущений напоминает радость ученого. Она ценит внимание аналитика и его указание на что-нибудь там и здесь, но испытывает отвращение к принуждению или «воздействию» в направлении, которого она заранее не предвидела. Часто она отмечает опасность выдвижения предположений в анализе, хотя на самом деле эта опасность для нее значительно меньше, чем для других типов невротической личности, т. к. она полностью вооружена против внешнего влияния.
Далекая от защиты своей позиции рациональными способами — посредством проверки предположений аналитика, она стремится по обыкновению слепо, хотя косвенно и дипломатично, отвергать все, что не соответствует ее личным представлениям о самой себе и жизни в целом.
Обособленная личность находит особенно нетерпимым, что аналитик ожидает от нее какого-то изменения. Конечно, она хочет избавиться от всего, что вносит беспорядок в ее жизнь; но это не должно включать изменения образа жизни. Почти с той же неизменной силой, с какой она хочет наблюдать свое
